"Голодна..." – запела девочка, её голос теперь звучал на несколько тонов ниже. – "Так голодна..."
Кай рухнул на колени, его тело сотрясали судороги. Чёрные прожилки расползались по его лицу, как трещины на старом фарфоре. – "Уходите..." – он с трудом выдавил из себя. – "Сейчас... я опасен..."
Эва бросилась к нему, не слушая предостережений Влада. Она обхватила Кая за плечи, почувствовав, как его мышцы напрягаются под её руками, как что-то тёмное и древнее борется за контроль над ним. Его дыхание стало прерывистым, на губах выступила пена с примесью крови.
"Борись!" – приказала она, прижимая его голову к своей груди. Она чувствовала, как его горячее дыхание обжигает её кожу через тонкую ткань рубашки. – "Ты сильнее этого! Вспомни, кто ты! Вспомни нас!"
Девочка-Пожиратель сделала ещё шаг, её рот растянулся до невозможных размеров, обнажая ряды мелких острых зубов, слишком много зубов для такого маленького рта. Влад бросился вперёд, но Лена оказалась быстрее.
Она встала между ними и чудовищем, подняв руки в защитном жесте. – "Нет!" – крикнула Лена, и её голос вдруг зазвучал странно, эхом отражаясь от стен домов, будто говорили несколько человек одновременно. Её глаза вспыхнули тем же золотистым светом, что и у Кая, а по рукам пробежали голубые искры.
Девочка замерла, её голова неестественно дёрнулась в сторону, будто кто-то невидимый дёрнул за ниточку. Затем она издала пронзительный вопль, больше похожий на сигнал тревоги, и бросилась бежать, её маленькие ножки стучали по мостовой с неестественной скоростью.
Кай вздрогнул и резко оттолкнул Эву. Его глаза медленно возвращались к нормальному состоянию, но в них читалась усталость и... страх. "Это... временно," – прошептал он, вытирая окровавленные губы. – "Но чем ближе к центру города, тем будет хуже. Я не... я не могу гарантировать, что смогу контролировать себя."
Влад мрачно осмотрел переулок, его пальцы не отпускали кинжал. "Нам нужен план. И нам нужно укрепить твой дух, Кайянус, иначе ты станешь для нас большей угрозой, чем все Пожиратели вместе взятые. Есть ли в городе место, где ты мог бы..."
Лена вдруг вздрогнула и указала на небо. "Смотрите!" – её голос дрожал от волнения.
Над крышами домов бесшумно пролетела белая сова – Минерва. Она сделала широкий круг над их головами, затем полетела в направлении старого города, к готическому шпилю городской ратуши.
"Она ведёт нас," – сказала Эва с внезапной уверенностью. В груди что-то ёкнуло, как будто проснулась древняя память. – "Туда, где мы найдём ответы. Туда, где начинается конец."
Кай медленно поднялся, его лицо было бледным, но решительным. Он посмотрел на Эву, и в его взгляде было столько боли и благодарности, что у неё перехватило дыхание. – "Тогда мы идём. Но помните – теперь опасность исходит не только от Малакая, но и от меня." – Он сделал паузу, его глаза стали тёмными, как бездонные колодцы. – "Если я снова потеряю контроль... вы должны будете остановить меня. Любой ценой."
Эва хотела возразить, сказать, что никогда не сможет поднять на него руку, но увидела в его глазах суровую правду. Они все молча кивнули друг другу и двинулись вслед за белой совой, в самое сердце надвигающегося кошмара, где их ждали ответы – и возможно, последняя битва.
Глава 38: Искушение и преграда.
Старая городская ратуша возвышалась над опустевшими улицами как гнилой клык, вонзившийся в брюхо ночного неба. Её готические шпили пронзали низко нависшие тучи, а стрельчатые окна отражали лунный свет, превращая его в нечто болезненное, ядовитое. Минерва кружила над самой высокой башенкой, затем резко спикировала и исчезла в одной из арок, скрытых в тени.
Группа остановилась у подножия широкой мраморной лестницы, ведущей к массивным дубовым дверям с коваными железными скобами. Каждая ступенька была испещрена странными царапинами — не буквами, но чем-то похожим на древние руны, которые будто двигались, если смотреть на них под определённым углом.
"Здесь?" – прошептала Эва, ощущая странную вибрацию в самых костях. Воздух вокруг ратуши был гуще, плотнее, словно пропитан статическим электричеством. Каждый вдох обжигал лёгкие, оставляя послевкусие меди и горелого ладана.
Кай стоял, сжав кулаки до побеления костяшек. Его состояние немного улучшилось после того, как они покинули район с заражёнными, но тень в глазах не исчезла – она лишь отступила, затаилась, ожидая своего часа. – "Да. Это место... особенное." – Его голос звучал хрипло, будто сквозь зубы проталкивали битое стекло. – "Здесь когда-то стоял храм древних. Его фундамент до сих пор в подвалах."