Кай атаковал с яростью четырех веков подавленной ненависти, его движения были резкими, точными, выверенными сотнями лет практики.
Эва парировала с удивительной для новичка точностью, ее новообретенная сила компенсировала отсутствие опыта.
Малакай уклонялся с грацией, недоступной смертным, его тело изгибалось и скручивалось, бросая вызов законам физики.
Они кружили вокруг разрушенного алтаря, их тени на стенах сливались и распадались, принимая чудовищные формы – то гигантского паука, то волка с человеческими руками, то чего-то неописуемо древнего. Каменные плиты под их ногами трескались с сухим треском, древние витражи рассыпались в пыль от ударных волн, создаваемых их сверхчеловеческими голосами.
Армия тьмы.
Пожиратели набросились со всех сторон, как стая голодных гиен. Эва ощущала их как горячие точки на своей внутренней карте – каждое движение, каждый вздох, каждое сердцебиение (хотя их сердца уже давно не бились в привычном смысле). Первого атакующего она встретила с ожесточением, вонзив когти в его шею и разрывая плоть с непривычной легкостью. Черная, густая как деготь кровь брызнула на ее лицо, оставив жгучие следы.
Вкус, когда несколько капель попали ей в рот, был отвратителен – прогорклый, с примесью гнили и чего-то химически сладкого, что заставило ее желудок сжаться.
"Не пей их кровь!" – предупредил Кай, разрывая двоих одновременно, его руки двигались так быстро, что превращались в размытые пятна. – "Она отравлена столетиями разложения!"
Сила крови.
Эва почувствовала, как что-то пробуждается в глубинах ее существа. Когда очередной Пожиратель схватил ее за руку, его кожа начала дымиться и пузыриться при контакте с ее кожей, как будто он схватил раскаленный металл. Существо завизжало, звук, похожий на скрип несмазанных механизмов, и отпрянуло, размахивая обугленной конечностью.
"Что я...?" – начала Эва, с удивлением разглядывая свои руки.
"Твоя кровь!" – крикнул Кай, сражаясь сразу с тремя противниками, его тело превратилось в смертоносный вихрь. – "Она чище их! Свежее! Используй это!"
Слабость Малакая.
Малакай наблюдал с высоты хоров, его пальцы сжимали каменные перила так сильно, что они начали крошиться. "Интересно... – его голос разнесся по собору, звуча из каждого угла одновременно. – Она даже не понимает, что носит в себе."
Эва почувствовала, как его взгляд пронзает ее насквозь, словно рентгеновские лучи, сканирующие каждую клетку. В тот момент она поняла – он боится. Не ее силы, не ее навыков, а чего-то в ней самой, чего-то, что она еще не осознала до конца.
Стратегия.
Кай оказался рядом в мгновение ока, его спина прижалась к ее спине, создавая временную крепость посреди хаоса. – "Он хочет тебя живой, – прошептал он так тихо, что только вампирский слух Эвы мог уловить слова. – Для ритуала. Это наше преимущество."
Эва кивнула, ее разум работал с невероятной скоростью, анализируя каждую возможность, каждый вариант развития событий, как компьютер, обрабатывающий тысячи алгоритмов одновременно. "Мы должны заставить его ошибиться, – прошептала она в ответ. – Сделать так, чтобы он забыл об осторожности."
Жертва.
Кай вдруг вырвался вперед с криком, намеренно подставляясь под удар Малакая. Древний вампир не устоял перед искушением – его когти, длинные и искривленные, как сабли, вонзились в грудь Кая, черная кровь брызнула фонтаном, оставляя на стенах абстрактные узоры.
"НЕТ!" – крик Эвы сотряс стены собора, заставляя оставшиеся витражи дрожать в своих свинцовых обрамлениях. Но даже сквозь боль и ужас она помнила – это была часть плана. Самая страшная, самая болезненная, но необходимая часть.
Развязка.
Пока Малакай был занят Каем, его внимание полностью сосредоточилось на почти побежденном враге, Эва собрала всю свою ярость, весь страх, всю боль последних недель в один сфокусированный импульс. Она прыгнула, преодолев расстояние между ними за долю секунды, ее тело стало живым снарядом.
Ее когти вонзились Малакаю в спину, пронзая насквозь, выходя с другой стороны, покрытые черной вязкой кровью. Но самое главное – ее предплечье коснулось его плоти, и там, где ее кожа соприкоснулась с его, начал подниматься дым.
"Это... невозможно..." – прошипел Малакай, впервые за столетия звуча искренне удивленным. Он чувствовал, как ее кровь – особенная, уникальная – смешивается с его, вызывая необратимую реакцию.
Эва прижалась губами к его костлявому уху, ее голос был холоден как лед: – "Ты сам сделал меня таким оружием. Ты сам привел меня к Каю. Это твой конец, Малакай."