Когда процесс завершился, он лежал, тяжело дыша, его мощная грудь поднималась и опускалась с непривычной для вампира частотой. Его глаза, теперь такие же золотистые, как у Эвы, медленно фокусировались на ней. В них читался немой вопрос.
"Что... что ты сделала со мной?" – его голос звучал иначе – глубже, мощнее, с новыми обертонами, которые заставляли вибрировать воздух вокруг.
Эва улыбнулась, стирая с его лица следы их совместной борьбы. "– Я дала тебе шанс. Настоящий шанс стать чем-то большим." – Ее пальцы дрожали, когда она касалась его лица, чувствуя под кожей новую энергию, пульсирующую в такт с ее собственной.
Внезапно пол под ними дрогнул. Из трещин в камнях начал подниматься черный дым, принимая знакомые очертания – длинные тонкие пальцы, пустые глазницы, рты, открывающиеся в беззвучном крике.
"Они идут," – прошептал Влад, его глаза расширились, отражая первобытный ужас. – "Древние почуяли вашу силу. Они чувствуют нарушение баланса." – Его рука непроизвольно потянулась к пустому месту на груди, где обычно лежал серебряный медальон.
Эва помогла Каю подняться. Его движения были неуверенными, но в них уже чувствовалась новая сила – не разрушительная ярость старого вампира, а нечто более утонченное и опасное. – "Тогда нам пора," – сказала она, бросая последний взгляд на пустой плащ Малакая, который теперь был всего лишь тряпкой на каменном полу. "Это была только первая битва в войне, которая только начинается."
Трое вампиров исчезли в ночи, оставив за собой разрушенный собор и тихий шепот пробуждающихся Древних, доносившийся из глубины трещин в полу – шепот, в котором явственно слышалось одно слово, повторяемое снова и снова:
"Кровь... Кровь... Кровь..."
Глава 56: Затишье после бури.
Луна висела над разрушенным особняком, как бледный страж, освещая его искалеченные очертания. Готические шпили, некогда гордо устремленные в небо, теперь напоминали сломанные копья. Западное крыло почти полностью обрушилось, обнажив перекореженные балки, похожие на ребра гигантского мертвого зверя. Окна, когда-то украшенные витражами с изображениями древних кровных линий, теперь зияли черными провалами, словно пустые глазницы.
Эва остановилась у кованых ворот, их железные прутья искривлены и покрыты странными царапинами, будто что-то пыталось вырваться изнутри. Кай тяжело опирался на ее плечо – его обычно безупречная осанка сломана, движения неуверенны. Она чувствовала, как его тело дрожит от напряжения, когда очередная волна боли прокатывалась по его изменившемуся организму. Его дыхание, обычно почти незаметное, теперь было прерывистым – глубокие вдохи раз в несколько минут, как будто он заново учился этому простому действию.
"Дом..." – прошептал он, и в этом одном слове Эва услышала всю четырехвековую историю. Эти стены видели его в самые темные моменты, хранили его секреты, были немыми свидетелями его трансформации из человека в монстра, а затем – в то, чем он стал теперь.
Влад, шедший позади, резко остановился, его трость (теперь просто заостренный обломок) глухо стукнула о камень.
"Ну что ж," – его голос звучал устало, без привычной язвительности, – "похоже, мои планы на ближайшее столетие изменились. Кто-то же должен присмотреть, чтобы вы двое не угробили себя окончательно. Хотя," – он окинул взглядом разрушенный фасад, – "похоже, это место само стремится закончить начатое."
Они медленно двинулись по заросшей тропинке, когда-то аккуратно вымощенной, а теперь проросшей сорняками, которые обвивали камни, как пальцы мертвеца. Каждая ступенька парадной лестницы скрипела под ногами, словно жалуясь на их возвращение. Массивная дубовая дверь с фамильным гербом Кая висела на единственной уцелевшей петле, ее резные панели испещрены глубокими царапинами.
Внутри царил апокалиптический хаос. Хрустальная люстра лежала разбитая вдребезги, ее осколки сверкали в лунном свете, как слезы. Библиотека, гордость Кая, была разгромлена – древние фолианты разбросаны по всему холлу, их страницы разорваны и покрыты черными пятнами субстанции, которая медленно пульсировала, словно дыша. Воздух был густым от пыли и чего-то еще - запаха озона и серы, как после сильной грозы.