Его руки легли на её плечи – лёгкие, как перья, но в то же время Эва чувствовала в них силу, способную переломить кости.
"Но предупреждаю," – его губы почти коснулись её уха, – "после этого назад дороги не будет. Для любого из нас."
Глава 7: В лабиринте древних знаний.
Эва стояла перед черным столом, её пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Три предмета лежали перед ней, каждый излучал собственное, почти осязаемое присутствие. Воздух в круглой комнате стал густым, словно наполненным статическим электричеством, и с каждым вдохом она ощущала на языке металлический привкус – медь и что-то ещё, тёплое и солоноватое.
"Что значит... 'испытание'?" – её собственный голос звучал чужим, дрожащим, будто доносился из другого конца длинного туннеля.
Кай медленно обошёл стол по кругу, его пальцы с длинными, идеальными ногтями скользнули по краю серебряной чаши, оставляя после себя мгновенно исчезающий иней.
"Это выбор, Эвелина." – его голос звучал теперь по-другому, глубже, с лёгким эхом, будто говорили сразу несколько человек. – "Ты можешь взять один из этих предметов. Каждый даст тебе ответы... но каждый потребует свою цену."
Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. "Что именно?"
"Это зависит от твоего выбора." – его глаза вспыхнули в полумраке, отразив свет невидимого источника. – "И от того, кто ты на самом деле."
Эва перевела взгляд на кинжал. Лезвие было настолько тёмным, что казалось вырезанным из самого мрака, а рукоять... теперь она разглядела, что узор из переплетённых ветвей на самом деле состоял из крошечных костей, искусно сплетённых между собой.
"Кинжал покажет тебе прошлое," – прошептал Кай, и его дыхание стало холодным, как зимний ветер. – "Ты увидишь, кто я. Что я сделал. Что я потерял." В его голосе прозвучала нота чего-то древнего и бесконечно печального.
Она перевела взгляд на чашу. При ближайшем рассмотрении гравировка оказалась ещё более тревожной – крошечные фигурки людей, склонившихся перед существами с неестественно вытянутыми конечностями, подносящие им что-то в подобных чашах...
"Чаша даст знание," – продолжил Кай, следя за её реакцией. – "Но знание – это не всегда сила, Эвелина. Иногда это проклятие, которое ты будешь нести вечно."
И наконец – книга. "De Sanguine Antiquorum" лежала раскрытой на странице, которую Эва не видела раньше. Текст теперь был написан не на латыни, а на языке, который она... почти понимала? Буквы будто плясали перед глазами, складываясь в знакомые слова, но стоило попытаться прочесть, как они снова распадались на незнакомые символы.
"А книга?" – спросила Эва, чувствуя странное притяжение к пожелтевшим страницам.
Кай улыбнулся – впервые за весь вечер, и в этой улыбке не было ничего человеческого. Его клыки (они всегда были такими длинными?) блеснули в тусклом свете.
"Книга покажет тебе себя," – прошептал он, делая шаг ближе. Его тень на стене не повторила движения, застыв в неестественной позе. – "Ты думаешь, я выбрал тебя случайно? Среди всех людей в этом городе, среди всех студентов в твоём университете?"
Эва почувствовала, как по спине побежали мурашки. В комнате внезапно стало холоднее.
"Ты чувствуешь эти символы," – он указал на страницу. – "Ты видишь сны, которых не должна видеть. Ты слышишь шёпот страниц, даже когда они молчат." Кай наклонился так близко, что его губы почти коснулись её уха. – "Почему, думаешь?"
Она не могла пошевелиться. Не могла дышать.
"Потому что ты не совсем обычная, Эвелина. И книга..." – он протянул руку, и страницы сами собой перевернулись, открыв новый текст, – "...книга это знает."
В этот момент что-то изменилось. Воздух задрожал, и Эва вдруг осознала, что они не одни. По краям комнаты, в тенях между книжными шкафами, стояли фигуры – высокие, неясные, лишь отдалённо напоминающие людей. Наблюдатели. Свидетели.
"Кто они?" – прошептала она, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди.
"Те, кто был до тебя," – ответил Кай, и в его голосе впервые прозвучала нота сожаления. – "Те, кто не прошёл испытание."
Один из теней сделал шаг вперёд – женский силуэт в старинном платье, с лицом, скрытым вуалью. Эва почувствовала внезапный укол боли в висках и...
Узнала её.
"Маргарита," – вырвалось у неё, хотя она не понимала, откуда знает это имя.
Кай вздрогнул, его глаза расширились. "Ты... ты видишь её?"
Но прежде чем Эва успела ответить, книга на столе внезапно захлопнулась с громким стуком, а затем снова раскрылась – теперь на совершенно чистой странице. И буквы начали появляться сами собой, будто невидимая рука выводила их кровью...
"Добро пожаловать домой, дитя."