— Да, должны были, но сегодня у моего класса экскурсия, — кивнула Ола и тревожно-восторженно продолжила. — Кстати, ты уже знаешь, что сегодня к нам приезжают Двуликие? Это просто невероятно! Говорят, что устроят приём, чуть ли не бал в честь этого! Ты можешь себе это представить?! — продолжила она уже шепотом. — Я никогда не видела Двуликих, но ходят слухи, что они божественно красивы и... и целуются так же невероятно.
Я даже не обратила внимания на ее последние фразы и вскочила с лавочки, на которую только было села, внезапно севшим голосом обратилась к Оле:
— Что ты сказала?
— Сегодня к нам приезжают Двуликие. Эта новость уже облетела весь город, выходит ты одна не в курсе, — рассмеялась Ола, а вот мне было не до смеха. Я закрыла лицо руками и со стоном повалилась на спинку скамейки.
— Боже, за что мне ещё и это?! — отчаянно прошептала я.
— Николь, что случилось? — встрепенулась и разнервничалась Ола. — Тебя эти звери обидели, да? Тебе плохо? Может не стоило мне это говорить? Скажи же мне что-нибудь, я все пойму и постараюсь помочь!
Я молча встала и пошла в сторону школы. Сзади доносились крики Олы, но я лишь мотнула головой. Да что она может понять? Была ли она когда-нибудь жестоко преданной теми людьми, которым ты прикрывала спины? Нет. Чувствовала ли она ту силу и мощь, которой наделяла магия? Нет. Знала ли она как это мучительно больно, когда тебе запирают силу, что такая же неотделимая от мага, как и кровь? Нет. И смотрела ли она на полную и радостную жизнь Двуликих, понимая, что она никогда не вернётся в эту может быть и неспокойную, но счастливую жизнь? Нет. А вот мне пришлось это все пережить.
***
Приезд в наш город Двуликих — событие очень громкое и... наверное нервное. Скорее всего именно так, ведь этот город «чистый», а значит Двуликих здесь нет и не может быть. Я не знаю, что именно должны были сделать оборотни или вампиры, чтобы их пустили сюда. А самое главное — зачем?
Ответа на этот вопрос не было ни у кого, но все люди все равно исправно готовились к приезду, пусть многие и не одобряли этого. На встречу с Двуликими решилась прийти только высшая власть — мэр, шериф и их помощники. Остальным запретили даже приближаться к ним. А вот увидеть их было можно — на подходе к мэрии.
Скрепя сердце, я запретила себе даже думать о том, чтобы выходить из дома до следующего утра как минимум. Окунуться в частичку привычного и даже любимого мира, а потом разорвать сердце в клочья? Нет, я была не готова повторить это ещё раз.
Я взяла в руки кружку с тёплым чаем и подошла к окну, взглянув на темнеющий пейзаж природы. К моему огромному счастью я жила в отдельной комнате, но дом делился между тремя семьями и мной. Эти семьи были довольно добропорядочными, но сейчас любопытство завело их на площадь перед мэрией, поэтому по дому я бродила в полном одиночестве. Что было и плохо, и хорошо одновременно. Конечно, я могла наконец спокойно почитать книгу в общей гостиной, не переживая, что кто-то случайно обольёт тебя чаем или сядет на противоположное кресло и начнёт в упор смотреть на тебя, но в то же время суета соседей помогала мне не погрузиться в тяжелые воспоминания. С чем сейчас я осталась один на один.
Наверное одними из самых радостных, но и самых тяжелых были мысли о моем детстве. В самом начале моей жизни все было не так радужно: отца я не знала, а мать все время встречалась с другими мужчинами. Ей было совсем не до меня, но когда наконец обращала внимание на свою дочь... Это были самые счастливые моменты в моей жизни. А после обретения родового дара и зверя, жизнь закружилась водоворотом событий. Вот учеба в школе, обретение новых друзей, обучение драке и обращению с оружием, успешный выпуск оттуда и поступление в юридическую академию. Первая любовь и красный диплом окончания института... А потом работа телохранительницей и вступление в армию вслед за своим любимым. Но самое последнее воспоминание — предательство. Предательство от тех, кого я любила и кем дорожила.
Внезапно раздался громкий стук в дверь, прервав мои рассуждения. Я прикрыла на мгновение глаза и не двинулась с места. Наверное опять почтальон пришёл к одной из семей. Письма доставляли многим, и сейчас почтальон побарабанит в дверь, и поняв, что дома никого нет, положит письмо или посылку под дверь. Но в дверь все стучали и стучали, а меня это начало порядком раздражать. Я никогда не любила чересчур назойливых звуков. Через пять минут непрерывного стука меня уже стало подмывать открыть дверь, а через десять я, злобно проклиная этого почтальона, побежала ко входной двери и со всей силы распахнула ее.
— Чего-р-р надо?!!! — прорычала от раздражения я, а юноша, стоящий передо мной, побледнел и с раскрытыми глазами тихонько отошёл назад.