— Мне больно смотреть на то, как ты здесь находишься. И я не хочу тебя здесь держать. Но тебе нужно попрощаться с прошлым, чтобы идти в ногу со своим будущим.
Эти слова отозвались в её душе, как удар молота по сердце, осознание мгновенно окутало её ледяной волной.
— Ты не посмеешь, — прошипела она, чувствуя, как злость и страх соединились в опасное коктейль.
Он лишь усмехнулся, его улыбка сочетала в себе зловещую игривость и сытость, как у кота, который поймал мышь:
— Прояви себя, и, возможно, я стану чуть милосерднее, — произнес он, его голос был низким и плотоядным, будто приглашая её в игру, о которой она знала, что не должна принимать участия.
***
Мирон Дьяков
Мирон наблюдал за Далией с восхищением, когда она, не колеблясь, выступила против царевича. Её острый язык и независимый дух были именно теми качествами, которые он всегда ценил в ней. Но вместе с тем его сердце страдало от осознания того, что он не в состоянии ей помочь. Он чувствовал себя связанным, как в капкане, пытаясь изолировать свои эмоции от окружающей бездны, и это приводило его в агонию.
Его способность читать мысли, казалось, стала теперь скорее обузой, чем даром. В голове царевича царили грязные мысли и мерзкие планы, и, зная их, Мирон не мог не чувствовать скукоживания от той пошлости, которая крутилась вокруг. Каждый раз, когда он слышал внутренний крик царевича, это глубоко ранило его душу, но в то же время обострило его желание выполнить свою миссию.
— Ты больной! — спокойно произнесла Далия, её голос звучал с подчеркивающей решимостью, которая лишь подливала масла в огонь гнева царевича.
— Это все из-за твоей одержимости этим ничтожеством. — На губах царевича появилась ухмылка, когда он говорил, словно нашел новую игрушку, с которой можно поиграть. — Но я помогу тебе, уберу этот пазл, и нам уже ничего не будет мешать.
Он сделал шаг в её сторону, словно надеялся, что его напористость сможет поджечь её страх. Но она отстранилась, и в её глазах вспыхнули гневные искры — она не собиралась показывать свою слабость, даже если обстоятельства навязывали ей другую роль.
Царевич, вместо того чтобы продолжить борьбу слов, отошел назад и просто махнул рукой кому-то в тени.
— Начинайте! — произнес он, и его голос звенел от уверенности и удовлетворения.
Далия испуганно перевела взгляд, её инстинкты подсказали ей, что что-то ужасное начинается. Она заметила, как открылась противоположная от Мирона дверь, и её сердце замерло от страха. В этот момент она также обернулась, заставляя себя взглянуть на него. Несмотря на его уверенное присутствие, она увидела в его глазах молчаливую отчаянность и беспокойство.
Из оружия ему не выдали ничего. Это означало, что ему придется бороться голыми руками с безумным противником, который выглядел, как сам демон, что высвободился из глубоких недр ада.
Воспоминания о боях, которые он вел раньше, и о том, как ему удавалось противостоять врагам, пронзили его мысли. Но теперь это было другим. Он понимал, что не только физическая сила важна, но и умение управлять ситуацией. Нужно действовать быстро и, возможно, находить нестандартные подходы, чтобы одержать победу.
Каждое его движение было наполнено решимостью — он знал, что должен защитить Далию, как бы это ни было сложно. Внутренний голос, который когда-то его вел к победам, сейчас напоминал лишь о тревоге, но не о смерти. Он вдруг ощутил, как внутри него снова поднимается мужество, которое шептало ему: «Ты не один».
Он взглянул на Далию и увидел в её глазах не только страх, но и стойкость. И пусть они находились в самых мрачных обстоятельствах, единственное, чего ему действительно не хватало сейчас, это времени, чтобы найти способ разорвать этот порочный круг.
Поединок начался в мгновение ока стал столкновением разума и безумия.
Мирон стоял, чувствуя напряжение в воздухе, когда мутант с глазами, полными безумия и пылающего огня, шагал навстречу. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь звуками их дыхания и ритмичными шагами, готовыми привести к буре. Мутант, с искаженным лицом и растрепанными волосами, сверкал огненными искрами, излучая тепло, которое заставляло окружающий воздух дрожать.
С каждым шагом опытного генерала в сердце нарастала решимость. Мирон знал, что его физическая сила на этот раз может не оказаться решающим фактором. Он сосредоточился, готовя ум и тело к схватке — в бою с мутантом, обладающим способностью управлять огнем, необходима не только сила, но и точность движений. Он чувствовал, как адреналин бурлит в его венах, готовя его к решительной реакции.