– Я не услышал в твоем рассказе кое-чего важного о твоем благоверном, – произнёс он, покачав указательным пальцем и оборачиваясь к ней.
Далия молча ждала, её брови нахмурились, но она сохранила ожидание, словно ища ответ в его манере.
– Он в моей гильдии сопротивления, это ты знала? – его вопрос звучал как шипение, подчеркивающее темный смысл его слов. Далия покачала головой, её мысли зарождались в смятении.
– Стоило догадаться, что ты не отпустишь верного пса с поводка. – мысленно прокляла себя за это прозрение.
«Дура», – подумала она, но подняла подбородок, наполняя себя уверенностью.
- Это не меняет моих условий. Если я приму твой план, никаких игр, никаких последствий для моих близких, - окончательно заявила она, вновь отодвигая страх на второй план, - Иначе я просто откажусь
Пока Далия обдумывала остальные пункты их возможного соглашения, Царевич резко достал нож. Лезвие пробежало по его руке, он резко просунул её в окошко, выпуская на свободу блестящие капли крови.
– Договор на крови. – Его голос был пронизан каменной решимостью.
Далия старалась не показать своего удивления. Не отнимая взгляда от его проницательных глаз, она подняла руку, укусила её до крови, чувствуя, как её гнев и столько же страха завладевают ею. В глазах Царевича зажёгся огонь жажды, и она могла различить каждую каплю, прояснившую его намерения. Он втянул воздух, его взгляд потемнел, угрожая и одновременно обещая.
– Разве ты не чувствовал запах моей крови раньше? – хриплый голос заполнил пространство, заставляя дрожать от напряжения.
– Не в таком количестве, – ответил он, кидая взгляд на её руку, – Быстрее, – прорычал он неохотно, почти с нетерпением.
Далия опустила руку, вложив её в его ладонь. Магия момента наполнила пространство, когда их кровь смешались, словно долгожданный завет.
– Кровью скрепляю наше соглашение. Обещаю вернуть память Мирону Дьякову, обеспечить ему и Анне Демьяновой защиту и безопасность в отдалении от столицы, – произнес он, голос был полон уверенности, пробуждая чувства, которые она пыталась подавить.
– Кровью скрепляю наше соглашение. Обещаю оставаться на твоей стороне, пока враг не будет побежден, – добавила она.
Когда они отстранились, Далия заметила, как он с трудом сдерживал желание лизнуть её кровь, оставшуюся на его руке, как будто это была эссенция власти и соглашения. Он одернул манжет рубашки и подошел к двери, став словно тень, выходящая из давних тайников времени.
– Что ж, лекарка, добро пожаловать на политическую арену, – завершил он, как будто подводя черту под их историческим моментом.
Царевич нажал на кнопку, и стеклянная дверь распахнулась, пропуская её в мир, полный интриг и опасностей, где они теперь стали союзниками, связанными не только идеями, но и кровью, что делало их обязательства ещё более священными и опасными.
Она сделала шаг вперёд, не зная, какие испытания ждут её за этой границей, но зная, что выбора больше не осталось.
ГЛАВА 18.
Настоящее время.
27 апреля 2070 год. Город Зорин.
Далия Янковская
Далия, сидя на подоконнике, мирно наблюдала за величественными горами, которых касались лучи закатного солнца. Эти места когда-то были полны жизни и зелени, но теперь служили ареной для жестокой добычи металлов, необходимых для войны и власти. Она чувствовала дисгармонию, возникающую от контраста между красотой природы и безжалостной промышленностью.
На протяжении последних дней ее сердце стучало тревожно. Она блуждала по роскошному имению младшего царевича, в котором каждый предмет, от драпировок до мебели, напоминал о богатстве, которое само по себе стало тяжёлым бременем. Младший царевич, погруженный в попытки вернуть память Мирону, оставлял Далию одну, что только усиливало её внутренний конфликт.
В её руках оказался корешок изношенного пошлого романа, который когда-то принадлежал генералу. Далия проводила пальцами по гладкой поверхности книги, ощущая, будто она сама прикасалась к его душе. С каждым поворотом страницы ей становилось яснее, что между ними есть невидимая нить, связывающая их истории. Она вспоминала, как он смеялся или смущался, когда читал эту книгу. Этот образ был для неё светом в темных коридорах её собственных переживаний.