Она вспомнила, как они с царевичем лишь поверхностно обсудили план, пока он вёз её сюда. Все эти мысли о ней и о его заботе о Мироне, казалось, были сейчас напрасными. Младший царевич закрылся в подвалах, а Далия сидела здесь, словно на иглах, полная страха и беспокойства.
В самом начале, она потребовала, чтобы он ее взял с собой. Но вместо этого этот мерзавец усыпил её. Когда она очнулась, их уже не было, и общая полная безмолвия вакуум её страхов ему противоречил.
Все это время, стараясь отвлечься от мыслей о генерале, Далия составляла свой собственный план. Она знала, что не может сидеть сложа руки. Размышляя об этом, она чувствовала, как в груди по-прежнему пылает сила, и время от времени её золотистые глазные радужки вспыхивали, словно готовясь к действию.
Когда стража принесла суп, Далия едва успела донести ложку супа до рта под внимательный взор Анны, как дверь распахнулась и растрепанный царевич ввалился в покои.
Выглядел он примерно также, как сама Далия, но глаза его горели от азарта и усталости одновременно.
Не смотря на сопротивления со стороны Анны, она подскочила с кровати, обойдя ее по кругу, с надеждой всматриваясь в глаза Вячеслава.
- Ну? – нетерпеливо спросила она.
- Он в саду, -
Эти слова, как эхо на высоких стенах, повисли в воздухе, наполняя пространство ожиданием. Внутри Далии разгорелся жар, словно пламя на ветру, и её сердце заколотилось. Все напряжение, все страдания, все предстоящие борьба и страсти вдруг нашли свое выражение в одном простом местоположении. Сад, с его ароматом цветов и шорохом листвы, становился не просто локацией, а символом надежды и новой жизни. Далия, на мгновение забыла обо всем окружающем, рванула с места.
Только одна мысль крутилась в ее голове, пока она неслась по коридорам и лестницам.
«Хочу его увидеть».
Это желание, подобное огню, подгоняло ее, заставляя двигаться быстрее, чем когда-либо. Она мчалась по извивающимся коридорам, руки легонько скользили по стенам, а ноги сами несли ее вверх по лестницам, словно зная, куда она стремится.
Лишь открыв двери в сад, Далия оказалась захваченной магией момента. Природа вокруг пела ей, и сладковатый запах цветущих растений наполнил ее легкие, заставляя на мгновение забыть о тревогах. Она обвела взглядом всю округу в поисках знакомой фигуры, её сердце бешено колотилось.
И вот, она увидела его. Мирон сидел на скамейке, погруженный в свои мысли. Его руки покоились на коленях, ладони были сцеплены, а большие пальцы неосознанно теребили друг друга, как будто он вел внутреннюю борьбу. Далия почувствовала, как этот момент нависает между ними.
Тихо обойдя его, она присела рядом, заглядывая в его глазах, полные тоски и боли. Он выглядел не лучше ее - осунувшееся лицо, темные круги под глазами. Но, как только их взгляды встретились, потухший мир вдруг наполнился красками, и она уловила искорку надежды в его взгляде.
Не стерпев, Далия неожиданно налетела на него, обняв и всхлипывая. Словно крепость под атакой, он не обнял ее в ответ. Это наполнило ее сердце горечью, и она нахмурилась, отстраняясь от него. В его зелёных глазах отразилось чувство вины, которое поразило ее до глубины души.
- Я не могу быть рядом с тобой. Не после всего, что... - его голос прервался, затопленный эмоциями.
Не дождавшись конца фразы, Далия припала к нему, накрыв его поцелуем, жестким и полным боли. Она прижала свои горячие губы к его, надеясь, что он не отстраняется. Девушка хотела, чтобы он почувствовал ее отчаяние и желание, чтобы он понял, что эти стены вины и страха не могут остановить их. Она хотела, чтобы он осознал, как важно быть рядом, несмотря на все пережитые муки, не закапываться в чувстве вины.
Едва почувствовав на своей шее и талии его руки, Далия сдержала порыв закричать от счастья. В этом мгновении все тревоги и страхи остались позади. Его губы наконец ответили ей тем же отчаянием и тоской, что переполняли её сердце. Каждое прикосновение, каждый вдох казались наполненными настоящей магией, словно мир вокруг них затих, предоставив им возможность быть только друг с другом. Сейчас им не нужны были слова - лишь касания могли передать те чувства, которые они оба испытали.