В этом тихом утреннем свете они выглядели вместе по-настоящему счастливыми - пара, оторвавшаяся от мира и погруженная в свои чувства, крепко держась за мгновение.
***
Ей было тяжело их провожать. Каждый миг, когда она смотрела на уезжающий автомобиль, создавал в её сердце невероятный груз, словно её собственное решение обрушивалось на неё тяжёлым бременем. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, вызывая муки сомнений и неуверенности. Взглянув на удаляющиеся машины, она мечтала просто бросить всё и уехать с ними, следуя за ними в неведомое будущее, где не было бы боли и отчаяния.
Но едва перед ней остановился другой автомобиль, её смятение только усилилось. Сердце застыло в груди, и разум забился в панике. Она не могла остановиться - этот внутренний конфликт разрывал её на части, и, невольно, её ноги сами привели её к заднему сидению, словно это было неизменно.
В салоне пахло кожей от сидений - насыщенный, слегка притягивающий аромат, который обычно ассоциировался с комфортом и безопасностью, но сейчас только добавлял к её тревоге.
Сев, она встретилась взглядами с предателем. Его глаза, холодные и неопределённые, отражали всю ту сложность и запутанность, которую она пыталась игнорировать.
- Ну здравствуй, - тихо прошептал Тимофей, его голос прозвучал словно из далека, отдалённый и пугающий.
ГЛАВА 20.
Настоящее время.
28 апреля 2070 год. Граница Зорина.
Далия Янковская
Поездка до назначенного места прошла в тяжелом молчании.
У лекарки не было никакого желания говорить с наставником Мирона. Лишь когда они остановились, а он склонился к ней, она смогла сквозь зубы выдавить:
- Не приближайся, ублюдок.
Тот, казалось, даже не заметил оскорбления, лишь тихо шепнул:
- Тебе стоит быть осторожной.
Далия фыркнула, словно пыталась прогнать от себя нарастающее раздражение. Вскочив из машины, она оглядела окрестности, и несколько мгновений старалась сосредоточиться на том, что вокруг.
Они прибыли к пещере, и в её сердце на мгновение возникло легкое беспокойство. Взгляд пробежался по разрушенным перекрытиям и заколоченным доскам на здании рядом - очевидно, это была старая шахта, заброшенная слишком давно.
Тимофей молча показывает на вход и они движутся внутрь. Запах затхлости тут же ударил в ноздри, от чего захотелось сморщиться, но взгляд то и дело двигался из одного угла в другой, осматривая помещение.
Два вооруженных стражника в суровой военной форме стояли на подходе к двери, их настороженные взгляды, полные готовности к быстрым действиям, не оставляли сомнений в том, что они здесь не просто для украшения. Один из них находился у входа в комнату, другой охранял коридор и лестницу, как незримый барьер между Далией и миром за пределами этих стен.
Когда ее завели в одну из комнат, она увидела, что Царь уже ждал ее, расслабленно усевшись на стуле. Его облик говорил о том, что минутные ожидания были для него в радость. Он смотрел в сломанное окно, откуда сквозь треснувшее стекло пробивались тонкие струйки света, подчеркивающие его уверенность в каждом движении. В руке у него зависла фляжка, чуть выше губ, и, казалось, время замедлилось, когда он колебался между решением сделать глоток и продолжением наблюдения за окружающим.
– Доехала с комфортом, милая? – произнес он с легкой насмешкой, его голос был бархатистым, ненавязчивым, но в то же время укушенным ядом презрения.
Далия, напрягая челюсти, сдерживала гнев. Ее голос звучал строго и решительно, лишенный всякой нежности: – Перейдем к делу.
Его губы раздвинулись в улыбке, но он даже не посмотрел на нее. Молча отхлебнул из фляжки и лишь после развернулся. Рукава рубашки были подвернуты, обнажая белую аристократичную кожу. Пряди золотых волос были в беспорядке, будто он то и дело запускает пальцы в шевелюру.
Голубые глаза лихорадочно осматривали ее с головы до ног. В них сверкнула жажда, когда он дошел до шеи.