- Ты справилась, - приободрил ее Тимофей.
- Даже не хочу знать, что вы сделали с водителем, - произнесла она с ноткой отвращения. Голос дрожал от прилива адреналина.
Он только хмыкнул в ответ, и роковая хижина, оставшаяся позади, постепенно начала исчезать в боковых зеркалах заднего вида. Каждый миг казался дерзким напоминанием о том, что они оставили позади, и тьма, надвигающаяся на них, обещала новые испытания, с которыми им предстоит столкнуться.
***
Сложнее всего оказалось найти подходящее место, где они могли бы заточить самого Царя Василия. Далия понимала, что каждый миг на счету. Её план должен был сработать — нужно было обыграть не только Василия, но и совет, а также младшего царевича, который еще пока был не в курсе ее плана.
Темница, в которую поместили Василия, была мрачной, испещренная трещинами, и неприглядными тенями, обитающими в углах. Это было идеальное место для заточения. Тимофей, уже с опытом и делая всё максимально тщательно, надежно привязал царя к стулу, крепко зафиксировав его руки и ноги. Достав шприц с транквилизатором, который когда-то он сам использовал на Далии, он вколол в вену медленно действующее средство. Василий лишь тихо застонал, так и не приходя в сознание.
Смотреть на него, беспомощного, с окровавленной головой стало отдушиной для нее. В этот момент она могла ощутить торжество, которое долгое время было вне её возможностей. Присев напротив клетки, она смотрела сквозь прутья, наблюдая за ним. Это давало ей чувство контроля, которого ей не хватало.
- Еще помощь нужна?
- Действуем по плану, - отозвалась глухо Далия.
отозвалась глухо Далия, ощутив, как холодное спокойствие окутывает её. Она знала, что каждая деталь должна быть продумана до мелочей.
Несмотря на прежнее наслаждение, которое окружало её во время попытки убийства, сейчас, глядя на своего врага, она ощущала пустоту. Она даже была рада, что у нее не получилось. Теперь у нее будет целых два козыря в борьбе с советом.
Сила, которая когда-то сжигала её изнутри, теперь больше не давила, а лишь легким голосом напоминала о себе, и это вместо утешения приносило лишь усталость. Тем не менее, желание уничтожить эту деспотичную династию и режим, который раздирал её жизнь, понуждало её двигаться дальше.
Каждая мысль о том, что они должны были уйти от власти, жгла её так же, как и раньше. Она знала, что это только начало. Внутренний диссонанс заставлял её сомневаться, но она решила не позволять этому затмить её мрачный фокус. Будущее зависело от её действий сейчас. С каждым вздохом она собиралась с мыслями, готовясь к следующему шагу, и понимая, что более всего ей нужно было освободиться от оков, которые сама же на себя наложила.
Откинув голову на прохладную стену, она наконец прикрыла глаза. Скоро прибудет второй гость и тогда начнется основной акт.
***
Сидя в библиотеке, Далия пыталась сосредоточиться на строках и буквах, которые плавали перед ее глазами, делая их трудными для восприятия. Битый час она изучала запретные книги, истощение накатывало волнами, когда она искала возможную альтернативу для лекарства Порченным. Эти страницы хранили в себе тайны, укрытые от многих, и именно среди этих затерянных знаний она надеялась найти ответ.
Ночь окутала мир за окном, звезды словно искры на черном бархате, и это зрелище, хоть и завораживающее, не давало ей покоя. Мысли о предстоящей встрече с младшим царевичем терзали ее сознание. Он вот-вот должен был вернуться, и Далия была уверена, что его лазутчики уже донесли, что Царь исчез.
Уронив голову на свои ладони, она почти зарычала. Слабость и головная боль одолевали ее. Она надеялась, что после того, как она выпустит силу жажда крови отпустит ее, но пока она сидела несколько часов напротив Василия, она чувствовала, как желание убить его становилось только сильнее.
И все же она была благодарна, что у нее появилась новая возможность. Сдерживая жажду, она с опаской ждала встречи.
Долго ждать не пришлось. Дверь в библиотеку с грохотом распахнулась и на пороге возник царевич, его фигура выглядела так, будто он вышел из бурного шторма: волосы растрепаны, одежда помята, на лицах отражались тревога и ярость. Он вбежал, как ураган, и его голос громом раздавался в тишине.