Словно все, начиная от того, как погибли родители Далии и заканчивая убийством Тимофея вели ее к этому моменту. И Анна оказалась одним из этих событий.
Отвернувшись от окна, Анна поспешила на улицу быстрым шагом. Она знала, что Далия оставила совсем немного стражи, лишь в качестве предостережения, приказав не выпускать их с Мироном из поместья. Прощание и отсутствие слов – это было так характерно для Далии, слишком занятой подготовкой и организацией всего процесса.
И все же Анна надеялась, что ее не остановят у входа к Мирону. Она не хотела причинять боль стражникам. Лишь припугнуть, чтобы забрать генерала. Периодически навещая, она говорила с ним, их взгляды то и дело падали на кровавое пятно, которое так и не смыли, забыв об этом в суете.
Анна была благодарна хотя бы за то, что ей позволили похоронить Тимофея. То ли они не знали о ее способности, от ли просто не обратили внимания. Они помогли даже вырыть могилу.
Лекарка ненавидела себя за то, что собирается сделать. С момента появления ее отличительной способности она испытывала глубокую отвращение к своему дару, ведь он часто служил напоминанием о трагедиях и потере. Но сейчас, в этом безумном мире, она вдруг осознала, что, возможно, ее способность станет ключом к спасению. В конце концов, когда-то она молила о том, чтобы этот дар оказался полезным.
Возненавидев себя за слабость в самом начале пути, она наконец обрела внутреннюю способность изменить это. Ради подруги, ради себя, ради всех, кто не виновен в алчности одного человека.
Далия может защищать ее сколько угодно. Но наблюдая за подругой сегодня утром, она твердо решила, что сделает все, чтобы оправданий у Далии на совершение чудовищных действий было как минимум на одно меньше.
Очутившись на улице, она почувствовала весенний ветерок, приятно ласкающий кожу. Прикрыв шляпой свое лицо от солнца, она двинулась к небольшому холмику.
Холмик, еще не успевший зарасти травой за два коротких дня, будто готовился к тому, чтобы стать символом надежды и перемен. Анна опустилась на колени, подобрав под себя юбку, и коснулась пальцами прохладной, влажной почвы. Земля еще хранила в себе следы недавнего дождя, и запах родной земли смешивался с весенней свежестью.
Закрыв глаза, она вдыхала этот аромат, а по пальцам проступило знакомое чувство электричества — импульс, позволяющий ей соединиться с силой.
«Очнись» - зашептала она про себя, отдавая приказ с помощью черной силы, вливающейся в почву, отравляя ее.
Анне захотелось отдернуть руку, всякий раз, когда она использует свою силу, она превращается в другого человека.
И теперь она чувствует, что альтер эго словно пытается отобрать контроль.
«Нет!» - закричала она в сознании, надеясь отвоевать свое право, но было уже поздно.
Высвобождение силы закинуло ее в кокон, из которого сколько бы она не билась, она не выйдет без разрешения второго «я».
Словно наблюдая на себя со стороны, она уверенно поднялась, отстраняясь.
Из земли, словно мрак взял форму, появилась рука, затем вторая, и, наконец, тело подтянулось к поверхности. Когда голова оказалась на горизонте, белые глаза, полные жажды и голода, устремились к ней. Это было существо, созданное из ее страхов и темной силы, и в нем не было ни капли человечности.
— Служить, — строго приказала она, ощущая, как внутренний холод проникает в ее тело.
Существо не спешило атаковать, лишь криво встало на ноги, скривившись, словно ломанное, оно молча открывало рот в немом крике. Это выглядело ужасно и одновременно завораживающе, как документ о том, на что она способна — создать нечто, что не имеет права на существование, но обязано подчиняться.
Ей необходимо было освободить Мирона и создать как можно больше солдат. И Анна была готова выпустить на волю собственного монстра.
ГЛАВА 22.
Настоящее время.
1 мая 2070 год. Столица Кирай.
Далия Янковская
- На каком основании эта женщина будет править? – послышался один голос. Спокойный тон выдавали в нем аристократа, а вылизанные манеры приближенность к царской семье. Его аккуратно зачесанные волосы и безукоризненно сидящий костюм подчеркивали статус, который он, безусловно, не собирался упускать.
Каждое слово, произнесенное присутствующими, резало воздух, как холодный ветер, наполняя атмосферу напряжением. Далия глубоко вздохнула, стараясь сосредоточиться на их лицах и намерениях.
Лысый круглый мужик, едва умещавшийся на стуле, полон внутреннего волнения, ответил на это вызовом: