- Звучит интригующе, - произнесла она с игривым тоном, как будто играя с ним в интеллектуальную дуэль.
Между ними завис вопрос. Далия почувствовала, как её напряжение немного ослабло. Она не могла признаться, он умел вызывать у неё противоречивые чувства: с одной стороны, его натурабыла раздражающим, а с другой он поддерживал её с безразличной, но лёгкой нотой юмора.
Далия, чувствуя, разговор о книге перерос в нечто более личное, на мгновение задумалась. Она понимала, что между ними возникла определенная симпатия, и это добавляло остроты их диалогу.
Это было именно то, что было ей нужно, чтобы скинуть напряжение.
«Я могла бы ему предложить…»
Как только осознание от этой мысли накрыло ее, она одернула себя.
«Совсем с ума сошла».
Генерал, замечая ее колебания, решил пойти на риск и затронуть более глубокие темы.
- Знаешь, - сказал он, подбирая слова с осторожностью, - порой мне кажется, что литература - это отражение нашей жизни. Она позволяет нам заглянуть внутрь себя и задать вопросы, которые мы, возможно, боимся задать в реальной жизни.
Далия кивнула, ее глаза блеснули в свете вечернего солнца, проникающего через окно.
- Это правда. Я всегда считала, что книги способны открывать нам неизведанные горизонты, - согласилась она. - Но иногда это может быть и опасно. Некоторые истории затрагивают такие глубины, что лучше бы их не касаться.
На мгновение повисла тишина.
- Что ж, - неловко отстранившись, произнесла Далия, - мне нужен душ и я готова посетить царевича.
Легкой походкой она зашла в гардеробную, заметив, что слуги уже разложили ее вещи. Взяв с собой сложенные белье, темные брюки и светлую свободную рубашку, она услышала голос Мирона:
- Ты нашла ответ?
- На пути к этому, - тяжело вздохнув, ответила девушка и закрыла за собой дверь в ванную комнату.
Она внимательно посмотрела в зеркало. Усталость читалась в её глазах и чертах лица, волосы растрепаны, ей необходимо было прийти в себя.
Далия начала умываться. Позволяя воде течь по лицу, она чувствовала, как уходит напряжение, накопившееся за последние сутки. В голове всё же продолжали вертеться мысли о том, как она собирается поговорить с царевичем.
«Этот разговор будет непростым» - с горечью подумала она про себя, вставая под душ.
- Выглядишь свежо, - заметил генерал, когда она вышла из комнаты.
- Сочту за комплимент, - беззлобно ответила девушка.
Чем ближе они подходили в покои царевича, тем больше она нервничала. Ей всего лишь надо влить в него немного силы, но физическая и эмоциональная усталость сильно сказалась на ней. Лекарка не была уверена, что сможет отработать, как должно.
Далия со вздохом остановилась у двери покоев царевича, пытаясь собраться с мыслями и встряхнуть остатки тревоги. Стража молча смотрела вдаль, словно не замечала их.
- Я останусь снаружи, - холодно произнес Мирон.
Лекарка удивленно воззрилась на него. Тяжело было признаваться, но она видела в нем опору и не была готова лишиться ее.
- Это обязательно? - выпалила она раньше, чем смогла обдумать.
Мирон, казалось, тоже не был доволен происходящим.
- Это приказ царевича, любое лечение должно происходить наедине.
Он ободряюще сжал ее плечо.
- Вы справитесь, я дождусь вас здесь.
Неуверенно кивнув, она постучала в дверь. Стража, стоящая по бокам от нее не шелохнулась.
Когда послышался одобрительный кивок от стражи, Далия зашла. В покоях царевича было темно. Окна были зашторены, словно свет причинял ему боль.
Он лежал на огромной кровати с балдахином, глаза были закрыты. Лекарка подошла ближе. Казалось, что он еще сильнее похудел с их последней встречи, глазницы впали, а сам он едва дышал. Дрон гудел над его кроватью.
«Почему он не позвал на помощь, если все так плохо?»
Ускорив шаг, она на ходу говорила:
- Простите, ваше высочество, но я вынуждена пренебречь правилами этикета в данную минуту.
Даже находясь в таком состоянии, он смог усмехнуться, когда она забралась к нему на кровать и склонилась над ним.
Голубые глаза потускнели.