А когда открыла, увидела потрясенный взгляд генерала. Он тут же его отвел, словно его застали за чем-то неприличным.
Далия воспользовалась моментом, осматривая в вечернем свете профиль генерала.
«Он красив» - подумала она и тут же себя отдернула.
«Он инквизитор».
Линии губ не выглядели слишком пухлыми или женственными. Все в нем было в меру. Нижняя губа была чуть полнее, чем верхняя и это вызывало желание ее укусить.
Поймав себя на этой мысли, Далия внутренне чертыхнулась.
«Дура. Дура. Дура. Он инквизитор.»
Но глаза сами собой продолжили изучать линии его челюсти, носа, глаз, бровей.
«И все же он красив» - заключила она, внутренне тут же добавив, - «Но он инквизитор».
Казалось, будто он не замечает ее разглядывания, но по покрасневшим ушам Далия знала, что он следит боковым зрением.
Ей стало неловко, и она протянула ему чашку чая. С благодарностью он принял ее и тут же сказал:
- Я нашел.
Откинувшись спиной на кресло, они читали новости.
Далия узнала, что уцелела Япония, Монголия, часть Канады и США, Африка и Ближний Восток.
Север полностью заледенел и превратился в продолжение Антарктиды. Теперь она поняла, почему у них никогда не бывает жары. Температура в столице едва ли достигала двадцати градусов летом. На севере это было бы нормой, но Кирай располагался в центральной части уцелевшего куска Сибири. И как-то раз наставница проболталась ей, что в южной части температура не сильно отличалась. Стихийники работали день и ночь, посменно в Колосе, чтобы урожай цвел. Там, где выращивали еду для Порченных ставили теплицы. Считалось, что та еда, которую едят Инквизиторы должна быть выращена в естественных условиях, чтобы никакие мутации не могли их задеть.
Далия с грустью думала о стольких потерянных жизнях. Мирон читал о том, что Россия возобновила торговлю лесом с Японией и Монголией. Так как Канада и США оказались отрезаны от всего остального мира им пришлось полагаться на собственные силы.
Никто не рисковал двигаться через океан, до сих пор он оставался нестабильным и количество подводных землетрясений и ураганов было слишком высоко.
Ближний Восток организовал движение по сохранению флоры и фауны, к которому присоединились почти все уцелевшие страны.
Далия улыбнулась.
- Рада, что о меньших братьях не забыли, - произнесла она, - а что в других странах? Там есть, такие, как мы? Как с ними обращаются?
Ей одновременно хотелось и не хотелось знать ответ. Она понимала, что это делает ее слишком уязвимой, но не могла не узнать об этом.
Мирон нажимал что-то в сенсорном экране, пока глубоко не вздохнул:
- Есть информация, что в США остались представители вашей расы, но у них идет гражданская война.
Далия кивнула, отхлебнув чая.
- В Японии ситуация такая же, как и у нас. На Ближнем Востоке обходятся жестче, они казнят младенцев и всех, у кого находят измененный геном.
Зубы лекарки сжались на последнем предложении. Глаза защипало от подступающих слез. Ей стало больно за тех людей, кто оставался в этом ужасном месте и одновременно с этим она чувствовала нарастающий гнев.
Мирон коснулся ее руки, сжимая ее в ободряющем жесте. Он ничего не говорил, да этого и не требовалось.
- Спасибо, - тихо поблагодарила она.
Мирон кивнул, откинув голову и закрывая глаза.
- Как бы хотелось, чтобы этот мир уже успокоился. Я каждый день хожу мимо гобеленов в главном коридоре и не могу понять, почему каждый раз история повторяется?
Тяжело вздохнув, лекарка поставила полупустую чашку на столик.
- Возможно, человечество еще не созрело для этого урока.
Мирон опустил голову, в его взгляде сквозила боль, и Далия впервые поняла, что видит его настоящим, без масок и мнимых титулов. Таким, какой он есть.
- Ощущение, будто этот день никогда не настанет, - обреченно выдохнул он.
Лекарка поняла, что не у нее одной трагичная судьба. Да, он был Инквизитором, но ведь не все они жили припеваючи. Захотелось посмотреть на это с другой стороны. Да, у обычных рядовых граждан Инквизиции были лучшие условия для базовой жизни, но как она может судить обо всем остальном. Они все были в одной клетке. И ключ имелся только у Царской семьи. Только они могли остановить эту боль. Но почему-то до сих пор этого не сделали.