Она, сама того не желая, прижалась к нему, зарывшись лицом в его плечо, и почувствовала, как его руки крепче обнимают её. В этот момент весь мир за пределами этой маленькой лаборатории стёрся. Время замерло, и страх, который она испытывала ушел на второй план.
Она не понимала, как так вышло, что в объятиях человека, которого она должна бояться и ненавидеть она чувствует спокойствие и безопасность?
Она ощутила, как тепло его тела проникает в каждую клеточку её существа, унося с собой страхи и сомнения. Подобные ощущения были ей совершенно незнакомы, но в то же время и удивительно приятны. В этот момент ей казалось, что их взаимосвязь - это что-то большее, чем просто случайная встреча двух людей в этом суровом мире.
Мягко отстранившись, она прочла в его глазах что-то еще. Где-то там, на краю радужки темнело желание. И она готова была поклясться, что и в ее глазах он прочел то же самое.
Медленно наклонившись, он почти касался ее губ.
- Это очень плохая идея, - прошептала она, прижимаясь к нему еще крепче.
- Верно, - его горячий шепот не помогал отстраниться, ей лишь хотелось сделать это небольшое движение и слиться с ним губами.
Прикрыв глаза, она чувствовала вкус его дыхания и ей чертовски сильно хотелось почувствовать вкус его губ.
Но едва он потянулся вперед, как за дверью что-то загрохотало. Кто-то постучал в дверь, и они резко отпрянули друг от друга едва та распахнулась.
На пороге стоял стражник, подозрительно покосившись на них.
- Генерал Дьяков, старшему царевичу снова плохо. Лекарку вызывают к нему.
Они оба, не думая, сорвались с места. Далия подготовила заранее рецепт настойки, припорошив ее своей силой.
Схватив со стола пузырек, они двинулись в сторону покоев царевича.
Когда они подошли к покоям, страх в груди лекарки разгорелся, она все еще его подозревала и оставаться с ним наедине было опасно для нее.
Она взглянула на генерала, но тот нацепил знакомую маску.
- Я дождусь вас снаружи, госпожа.
Внутри было также темно, как и в прошлый раз. Та же поза, то же кряхтение и тяжелое состояние.
- Мне начинает казаться, что вам нравится, когда мне в качестве наказания назначают порку, - безрадостно произнеся эти слова, она не услышала игривого ответа.
Склонившись над царевичем, она достала из кармана платья пузырек. Смешав его с водой, она дала отпить немного, наблюдая, как искривленное от боли лицо медленно разглаживается.
- Вы… слишком… добры, - произнес царевич.
Она сидела с минуту, но не замечала действенного эффекта. Наоборот, дыхание старшего сына участилось и стало надрывистым. Пот струился рекой.
- Черт тебя дери, - в порыве злости она ругнулась, - Что ж, не в этот раз Василий. И не в мою смену.
Она снова залезла на кровать, расстегивая на нем рубашку и приложила ладони, по привычке закрыв глаза.
Тепло потекло из ее тела в его, и она почувствовала, как он выгнулся, стараясь вобрать больше. С его губ сорвался стон облегчения.
«По крайней мере буду считать, что это был именно он».
Она почувствовала его пальцы, скользившие вдоль ее спины. Слишком уверенно для человека при смерти.
Но и она не была сегодня утомленной. Не отвлекаясь, она продолжала вливать силу.
«Если я опять сделаю недостаточно по их мнению, они всыпят еще больше плетей».
- Остановись, - послышалась со стороны, - Тебе не нужно отдавать все.
Ей удалось ответить сквозь сжатые зубы:
- Нет уж, не доставлю вашему отцу такого удовольствия.
Она продолжала вливать силу, чувствуя, как ее голова кружится, словно она перепила настоек в местном баре.
Далия сама не заметила, как оказалась в крепкой хватке, царевич перевернул их и теперь нависал над ней. Перед глазами все плыло, когда он наклонился к ней, прошептав:
- Я не дам тебя в обиду больше. Никто не коснется твоего тела, - его руки скользили вдоль талии, опускаясь к бедрам.
Далия металась, словно в бреду. Слабость не давала ей в полной мере осознать, что происходит. Когда кончики его пальцев коснулись подола и потянули вверх, Далию прошибло осознание.