Мирон ничего не ответил. Тишина будто стала напряженной.
«Может я уже схожу с ума?»
Если уж ей никто ничего не говорит, ей придется самой искать ответы.
Решив перевести тему, она произнесла:
- Мне не понравилось, как царевич смотрел на Анну. Словно уже придумал ей применение, — призналась она, её голос дрожал от усталости.
Она слишком быстро стала утомляться.
«Нужно проверить свои анализы» - подумала она.
Мирон, как всегда, проявив интерес, усмехнулся:
- Может, ты ревнуешь?
Далия лишь отмахнулась, не желая обсуждать свои чувства. Она сама не могла понять, почему это ей так важно, почему ей так не нравился этот взгляд, полный недосказанности и интереса.
Зарывшись глубоко в свои мысли, она не заметила шагов за спиной. Мягкие руки легли на плечи, и Мирон повернул ее к себе, на этот раз ища ее взгляд.
Казалось, что вопрос давался ему тяжело:
- Даля, он делает что-то против твоей воли?
Ее взгляд сам собой потянулся к камерам на потолке. Генерал тоже проследил ее взгляд:
- Ты можешь говорить. Это безопасно.
«Ему лучше не знать» вертелось в ее голове.
- Нет, - быстро выпалила она и только потом поняла, что ее голос подскочил. Она поспешно добавила, - Я просто не чувствую безопасности рядом с ним.
Она посмотрела ему в глаза, надеясь, что он прочтет просьбу не продолжать расспрашивать ее.
- Я могу обучить тебя самообороне, - вдруг выпалил он.
Далия почувствовала, как в ее груди расползается тепло.
- Неужели тебе разрешат меня тренировать?
Генерал рассмеялся:
- У тебя в руках скальпель и ты знаешь, куда бить, чтобы быстро истечь кровью или обездвижить человека. Думаю Царь Вячеслав осознает, в какой опасности находится его сын, - он говорил грозно, но в уголках его глаз застыла улыбка.
Внезапно для обоих они не смогли сдержаться и рассмеялись.
- Ты знаешь, - продолжал он, - самооборона не только про физическую подготовку. Это ещё и уверенность в себе, понимание своих возможностей. Я могу показать тебе, как повернуть свою уязвимость в силу.
Далия выпрямилась, её сердце забилось быстрее от энтузиазма. Мысли о тренировках звучали как личный вызов, как очередная возможность взять контроль над своей жизнью в свои руки, а не оставаться жертвой обстоятельств.
- Когда начнем, генерал?
- Когда скажет лекарка.
- Сегодня я должна закончить образец новой формулы для старшего царевича, может быть завтра?
Мирон кивнул.
Далия все крутила возможность в голове передать послание Юлию. Царевич не дал ей увидеться с ним, но она должна была с ним связаться.
Осознание пришло к ней, когда ее взгляд мазнул по лицу генерала.
«Если не писать ничего конкретного, то можно попробовать попросить…?»
- Генерал, - позвала его лекарка и когда он посмотрел на него, она состроила самое невинное лицо, которое умела, - Можно ли тебя попросить еще об одной услуге?
Мирон напрягся, настороженно исследуя выражение ее лица.
- Лекарка, тебе стоит быть аккуратнее, когда просишь малознакомого мужчину о просьбе, - пошутил он, но все же продолжил, махнув рукой, - Выкладывай.
- Мне нужно передать послание другу. Он солдат военного корпуса в районе Порченных.
Генерал кивнул:
- Тот самый друг? – его голос напрягся, но Далия не видела его лица.
- Да, - прошептала она грустно, - Я переживаю за него, он любит попадать в переделки.
- Запиши свое сообщение ему на рекордер. Я передам.
Лекарка ощутила легкость, и сама не поняла, как набросилась на генерала сзади, обнимая.
- Спасибо, - прошептала она.
Генерал откашлялся, и она слезла обратно, когда поняла, что сделала.
«Боже, он же генерал идиотка. Вешаешься на него, словно девка без мозгов».
Далия ругала себя, пока не заметила, что он стоит, не двигаясь. Голова опущена. Она обошла его, стараясь заглянуть в его глаза.