Он отвернулся, прикрыв лицо рукой, но Далия успела заметить покрасневшую шею и уши.
- Что ж, я пойду тогда записывать, - неловко произнеся, она прошла в кабинет, тихо прикрыв дверь. Оперевшись о дверь спиной, она глубоко вздохнула.
Единственный вопрос застрял в ее голове.
«Он чувствует то же, что и я?»
Она вспомнила их порыв, который почти полностью вытеснили воспоминания о руках царевича.
Если бы они тогда поцеловались, что было бы дальше?
Она не могла отрицать, что ее тянет к этому мужчине, но они все еще оставались по разную сторону баррикад.
Встряхнув головой, Далия постаралась сосредоточиться на записи сообщения для Юлия, но мысли всё время возвращались к генералу. Его скованное поведение, неловкость в момент её неожиданного объятия — всё это было у Далии на уме.
Со вздохом она подошла к рекордеру, несколько секунд просто смотря на него и включила его, чувствуя, как физически тяжело ей говорить.
«Что сказать, чтобы это было безопасно?» — пронеслось у неё в голове.
Слова сбивались, и она даже не могла точно сформулировать свои чувства. Пожалуй, это не просто сообщение. Это была надежда, поддержка, желание передать тепло, которое было так необходимо в их жёстком мире.
Зажав кнопку, она поднесла устройство к губам:
- Юлий... — начала она, её голос был тихим, но уверенным, - Мне жаль, что я не смогла увидеться с тобой лично, но я рядом с тобой. Не могу рассказать тебе подробности, но я переживаю за ситуацию. Прошу тебя, не влезай ни в какие перепалки, постарайся залечь на дно и просто делать свою работую. Я люблю тебя, дуралей, - глаза защипало от слез, но ей нужно было закончить предложение, - Будь осторожен.
Она замолчала, отпустив кнопку, задрала голову вверх, не позволяя дать себе слабину. Достала из кармана медальон, который когда-то ей подарила наставница «на удачу».
«Пусть будет лучше у него».
Далия замерла, проводя подушечкой пальца по высеченной на металле руны удачи. Может быть, она и не могла верить царевичу или генералу, но у нее остается ее семья, она поможет им во чтобы то ни стало для нее.
«То, что здесь происходит не стоит и рядом с тем, что испытывают Порченные и их семьи каждый день».
В её душе борьба все ещё продолжала разгораться. Она осознавала, что каждую секунду, проведенную с генералом, была чревата чем-то опасным для них обоих. Какой-то части её хотелось исследовать эту непонятную связь, возникшую между ними, но разум настойчиво подсказывал:
«Это опасно».
Быть рядом с мужчиной, который олицетворял силу и власть, в разгар войны — это было заманчиво, но также и рискованно. Она вспомнила его взгляд, когда его обняла — смесь удивления и нежности, и это чувство, когда он чуть покраснел, было ей особенно дорого.
Её мысли вновь вернулись к свои друзьям, к Таисии Владимировне. В этом хаосе, среди штабной смуты и противостояний, они оставались её опорой. Далия вспомнила, как они делились обязательствами и заботами друг о друге, как поддерживали друг друга. Это были моменты тепла и безопасности были слишком важны в этом бесконечном кошмаре. Ей было необходимо знать, что несмотря на все опасности, те, кто остался в её жизни, были в безопасности.
Она подошла к окну, открыв его, позволив свежему воздуху обласкать ее. Но мысли все ещё возвращались к генералу. Но лекарка не могла отделаться от размышлений о том, что он не делал ничего плохого с ней. В отличие от Царской семьи.
Он предложил ей уроки самообороны, он показывал и рассказывал ей новости мира, он поддерживал ее и даже согласился передать послание для Юлия.
«Но он не защищал тебя перед царевичем» - едкий голос в голове словно пытался перечеркнуть все предыдущие пункты.
«Он и не мог» - послышалась следующая мысль, - «Он заложник ситуации. Или хороший игрок?»
Если бы они встретились в другом времени, в другом месте, возможно, всё было бы иначе. Её сердце свелось в узел, и она попыталась понять, может ли на это повлиять война, или же просто их судьба решена заранее, без надежды на перемены.
Постепенно собравшись с мыслями, она вышла из кабинета, готовая передать сообщение генералу. Он снова выглядел собранным и серьезным.