— Какое признание? — резко ответила она, не в силах сдержать своих чувств, — Я не хочу его подарков! Я не игрушка на его балу, чтобы наряжаться и развлекать его, — каждое слово она произносила с настолько глубокой яростью, что генерал, казалось, на мгновение смутился.
— По лицу Царя было видно, что он не намерен отступать, — произнес генерал, стараясь поддержать своё противоречивое заявление.
Сдерживая себя, Даля отступила назад, уводя взгляд от роскошной коробки и её изысканного наполнительного содержания. Она вдруг поняла, что её ненависть к нему растёт.
— Я не намерена быть частью его игр, — произнесла она твёрдо, ещё раз бросив ненавистный взгляд на платье.
Генерал, всё ещё оставаясь на пороге и судя по всему, не знав, как ей помочь, поджал губы,
— В этом королевстве мы не можем игнорировать то, как работает власть. Ты не можешь отказаться.
— Пусть воспринимает как хочет, — стиснув зубы, ответила она, ощущая, как гнев подкрепляет её решимость. — Я выберу свой путь, а не его прихоти.
В этом мгновении она поняла: она не беззащитна, и глубокая ненависть, накатывающая на неё, станет двигателем в её борьбе за свободу. Если она наденет его, только добавит оков к её сопротивлению.
С этими словами он покинул её, оставив наедине с гневом и коробкой, полную шелков. Даля осталась стоять, зная, что это не конец, а лишь начало её битвы.
По лицу генерала пробежала тень гнева, он едва сдерживался, и это было видно по его сжатым губам и дыханию, которое становилось всё более прерывистым. Его глаза, полные решимости и беспокойства, метали искры, как будто искали выхода, а затем он, не выдержав напряжения, резко бросил коробку на пол. Она с глухим звуком треснула о каменные плитки.
— Это слишком опасно. Я не смогу тебя защитить от Царя! — выпалил он, его голос звучал хрипло и наполнено яростью, которая затмевала все вокруг.
Далия остолбенела. Его слова, попытка отстраниться, укололи её как острый нож. Это было признание, которое рассеивало ту ледяную преграду, что возникла между ними из-за страха и непонимания. Она не знала, что ответить, и, казалось, время остановилось. Она стояла, как замороженная, попыталась осмыслить его слова, которые отражали все те страхи, которые она держала глубоко внутри.
— Ты думаешь, я просто могу смотреть на то, как они пытаются тебя подчинить? — его голос становился всё более горячим, — Как царевич смотрит на тебя? Что он с тобой делает? Я знаю, что он что-то делает, даже не отрицай!
Его отчаяние заполнило комнату. Далия чувствовала, как её грудь сжимается от эмоций, которые накатывали, как мощные волны. Она видела, что его внутренние конфликты — это не просто страх за неё, это было и о нём самом. Генерал продолжал говорить, его слова становились всё более насыщенными и полными боли.
— Мне хочется забрать тебя и исчезнуть к чертям из этого города, — Его взгляд проникал в неё, и в этом взгляде читалось столько чувств, что она не могла отвести глаз, — Защитить тебя, — добавил он, и его голос стал тише, как будто он боялся, что его слова могут быть подслушаны.
В его глазах отразилась не только ярость, но и нежность, которая вдруг стала явной. Далия почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Он не просто переживал за её безопасность — он заботился о ней в том смысле, который выходил далеко за рамки простой защиты. Это было что-то более глубокое, сильное и личное. Каждое его слово было как заклинание, затягивающее в вихрь нарастающих чувств. Словно они были охвачены общим судьбоносным выбором, и этот выбор не только относился к её свободе, но и к их отношениям.
- Я тебе нравлюсь? – глухо выпалила Далия, словно ей нужно было еще подтверждение.
Мирон подошел к ней ближе, положив горячие ладони на ее щеки:
— Да, Далия, ты мне нравишься, — произнес он с глубокой серьезностью, его голос был тихим, но полным убедительности. Он заглянул в её глаза, пытаясь передать все те чувства, которые переполняли его. В его взгляде она могла увидеть не только нежность, но и решимость, смешанную с тяжелыми переживаниями, следствием которых стали их обстоятельства.
Свет, падающий сквозь окно, играючи освещал их лица, и в этот момент казалось, что весь мир вокруг них перестал существовать. Вокруг царила тишина, и лишь их дыхания и биение сердец наполняли пространство. Далия почувствовала, как его ладони согревают её, каждое его прикосновение стало кратким моментом, который словно перевернул её внутренний мир.