«Никто бы не осудил царскую семью».
Эта мысль порождала лишь больше вопросов. Чем глубже Далия погружалась в своё размышление, тем больше обнаруживала нестыковок – в медицинских показаниях, в технологиях, которыми она пользовалась и даже в уверенности, с которой с ней общались её коллеги и светило науки, прикрывающие свои настоящие намерения за завесой легкомысленной уверенности.
Тяжело вздохнув, она подошла к столешницы и посмотрела на сгиб локтя. Поджав губы, она думала меньше мгновения.
Обработав руки антисептиком, она надела перчатки. Дальше процесс шел автоматизированно. Жгут, игла, забор крови.
Поместив мазок и каплю под микроскоп, она вгляделась, вручную делая просчет. Чем больше заметок она делала, тем больше хмурилась.
Если бы у нее было больше оборудования, она могла бы убедиться, но уже с наибольшей вероятностью она видела у себя признаки анемии.
Невольно ей пришлось задуматься о цикле. Он прошел у нее пару недель назад. Менструация у нее никогда не была обильной, настолько снизиться показатели никак не могли.
Но что тогда это может значить?
Отставив свой анализ в сторону, она свежим взглядом прошлась по анализу царевича, который сделала вчера утром.
По сравнению с теми анализами, которые она взяла после той ночи и тем, что она взяла вчера она заметила спад.
Ей показалось это странным, ведь она распределила дозу силы, раз в два дня она подпитывала его.
«Что же с тобой не так, царевич?»
Её разум метался между беспокойством и решимостью. Далия понимала, что не может просто оставить это в покое. Если за всем этим стоит нечто большее, ей нужно это выяснить. Она чувствовала, что дорога к разгадке лежит через открытость и смелость в задавании вопросов, о которых никто не говорит. Возможно, её предназначение здесь заключалось не в том, чтобы лишь создавать лекарства, но и в том, чтобы разоблачать тайны, которые прятались в тенях королевского двора.
С каждым её внутренним монологом напор этих вопросов становился всё более явным, завуалированным между строками отчётности и научных статей. Она не собиралась просто сдаваться. Её решимость только укреплялась при мысли о том, что истинные результаты её работы могут оказаться далеко за пределами простой фармацевтики.
«Не могу больше рассчитывать на Мирона» - с горечью подумала она.
Встреча с царевичем будет только вечером, она решила заняться поиском информации о пропавших биокинетиках.
Но как ей прошмыгнуть мимо стражи, чтобы поспрашивать слуг? Ей вспомнился проход, о котором говорил Мирон.
Он говорил, что защищает его, но сейчас генерала не было рядом.
«Это шанс».
Она прикоснулась к холодной каменной поверхности, ощущая под пальцами шероховатость старинного мастера, который некогда создавал эту крепость.
Спустя четверть часа Далия чувствовала себя глупо.
«Где же ты?»
Устав от постоянных поисков, решила сделать паузу, прислонившись к холодной стене. В этот миг её внимание привлекла пара правильно вырезанных камней, которые слегка выступали из стены. Они выглядели так, будто кто-то небрежно оставил эти элементы конструкции на месте. Далия прижала ладонь к холодному камню, и, помимо обычного ощущения прохлады, её охватило внезапное волнение.
Она провела пальцами по поверхности, и камни стали двигаться, открывая небольшой проем, скрытый от глаз. Это было узкое отверстие, еле различимое на темном фоне стены. Далия почувствовала, как сердце забилось быстрее. Проем выглядел достаточно широким, чтобы она могла пролезть в него, и в этот момент её охватил прилив надежды. Она понимала, что этот проход мог привести её к ответам, которые она искала так долго.
Собравшись с силами, Далия нырнула в узкое пространство. Проход был темным и сыроватым, а стены ощутимо сжимались вокруг неё. Она продвигалась вперёд, прислушиваясь к звукам, доносящимся из глубины тоннеля. У неё было ощущение, что она вновь становится частью какого-то древнего заговора, который со временем был забыт.