- Добрый день, госпожа Янковская, - произнес он низким и глубоким голосом, наполненным опытом. Эти слова проникали под кожу, вызывая у Далии ощущение, что он знает о ней больше, чем она бы хотела.
- Откуда вы меня знаете? - задала она вопрос с легкой настороженностью, отчаянно пытаясь понять, как этот мужчина узнал её имя.
Он усмехнулся, его губы слегка изогнулись, подчеркивая уверенность, исходившую от него.
- Разве не очевидно? - его голос пронзил воздух, заполнив пространство вокруг. Он вытащил сигарету изо рта, зажав её между пальцами, как будто она была его единственным другом, и указал ей на поле боя, - Этот мелкий паршивец слишком многим рискует из-за вас, я не мог не разузнать больше.
Далия, перехватив его взгляд, метнула быстрый взгляд на поле боя, ощущая избыточное напряжение между ними. Она не чувствовала от него явной враждебности, но и понимала, что расположен он к ней не был. В его словах звучал тонкий намек на предостережение, словно он делал ей одолжение, сообщая о рисках, невидимых для неё.
- И кто вы такой, чтобы беспокоиться о его судьбе? - настаивала она, но уже внутри осознавала, что ей стало интересно, что он знает и что движет им.
Мужчина усмехнулся, его взгляд стал более изучающим, будто он решил присмотреться к ней повнимательнее, взвесить, стоит ли доверять или, наоборот, остерегаться.
- Вам это знать не обязательно, - сказал он, и в его голосе сквозило что-то тревожное. - Так что выбирайте своих союзников и врагов с умом.
Он развернулся, собираясь уйти:
- Вы не представились, - твердо настаивала лекарка, - Или этикет для вас пустой звук?
Он остановился, на мгновение замерев, словно упрямство её слов повлияло на воздух вокруг. С тенью усмешки на губах он обернулся, и в его глазах читалось что-то невнятное - может быть, интерес.
- Я не придворный, а военный.
Он обернулся, продолжая свой путь.
«Нахальный мужчина» - подумалось лекарке.
Краем глаза она заметила, что бой наконец закончен. Оба противника тяжело дышали, уперевшись в колени.
Двинувшись навстречу, лекарка старалась не замечать, поблескивающих от пота мышц его туловища.
Краем глаза она заметила, что бой наконец закончен. Наступила тишина, разрываемая лишь тяжелыми дыханиями истощённых воинов.
Оба противника, ещё минуту назад сражавшиеся с полной яростью, теперь упирались в колени, выглядя измождёнными и потёртыми. Их разговор был неразборчивым, перемешанным с грубыми словами, но в нём уже не было той агрессии, что царила на поле брани лишь несколько мгновений назад.
В воздухе витала усталость, а вокруг разносился запах пота и земли, смешанный с железом.
Кто-то крикнул что-то неопределённое и через мгновение в их руках оказались бутылки с водой. Они начали жадно пить, запихивая в себя жажду и усталость. Вода, кажется, стала не просто утолением жажды, но и связующей нитью, возвращающая их к жизни.
Генерал оторвался от бутылки, облив себя остатками.
Лечерка, наблюдая за этим, медленно двинулась навстречу. Она старалась не замечать поблескивающих от пота мышц его туловища, которые под солнцем казались как бы придающими ему некую священную силу. Холодный разум пытался разорвать связь между внешним и внутренним, но каждый раз она теряла в этой борьбе.
Когда она приблизилась к генералу, он как будто почувствовал её присутствие. Его глаза, уставшие, но полные глубины, встретились с её взглядом, и на лице его заиграла улыбка. Ей он будто бы прощал ей её страхи, её колебания, вводя в этот краткий момент разрушенную атмосферу битвы нечто светлое и согревающее.
- Всё в порядке? - произнес он, голос его звучал низко и слегка ослабленно
В этом вопросе проскользнули забота, от чего внутри у Далии сжался узел.
«Мне так хочется тебе верить»
Эти слова словно застряли в горле, давили на неё своими смысловыми тяжестями. Она ощущала, как надежда начинает пробуждаться внутри, но страх ее тут же отталкивал, заставляя задумываться о возможных последствиях.