- Да так лучше, - произнес он с легким восхищением, - Тебе нужно ощущать себя уверенной, Даля. Удар - это не только физическая сила, но и уверенность в своих действиях.
С каждым его комментарием в её душе разгоралась искра. Он объяснял, как использовать вес противника, чтобы свалить его на землю. Она почувствовала его тепло, когда он подошел ближе, чтобы показать, как уклоняться от удара. Его рука прошла по её спине и схватила её за талию, чтобы продемонстрировать, как повернуть таз для лучшего контроля.
- Вот так! Если противник держит тебя слишком близко, используй свои колени, - шептал он, касаясь её бедра. В этот момент напряжение между ними стало почти электрическим.
- Поняла? - спросил он, его голос звучал серьёзно, но в нем всё ещё оставалась нотка легкости. Она кивнула. Это было не только о самообороне, это было о том, чтобы почувствовать свою власть и уверенность под его внимательным взглядом.
- Теперь давай немного поработаем над комбинированными движениями. Я буду наносить легкие удары, а ты учись уклоняться и контратаковать, - предложил он, отходим в нейтральную позицию. - Главное - сохранять спокойствие.
И вот их тренировка переросла в динамичную игру, где они делили пространство и время, проходя через каждое движение, испытывая вес каждого удара и контратаки. Генерал чутко реагировал на её перемещения, позволяя ей почувствовать себя более уверенно. В каждом их столкновении ощущалась их взаимная поддержка и желание защитить друг друга, неизменно перетекающее в смущенные улыбки и взгляды.
Когда тренировочный процесс подошел к концу, Далия стояла, слегка запыхавшись, её сердце колотилось, а по губам скользила довольная улыбка. Она не только научилась чему-то новому, но и ощутила глубину их связи. Ей нравилось, как он смотрел на неё с гордостью и восхищением, и в этом взгляде она почувствовала, что их отношения становятся чем-то большим, чем просто совместная тренировка по самообороне.
- С Юлием все в порядке, - бросил он, когда они стояли у стойки с оружием, прикладывая холодные бутылки к разгоряченным шеям.
Далия кинула удивленный взгляд, но тут же смягчила его:
- Спасибо.
На душе стало легче. С ее другом все в порядке.
«Но чья же кровь была на медальоне?»
Казалось, лед между ними после сегодняшнего дня треснул.
Напряжение все еще оставалось, но Мирон искусно истончал его маленькими действиями. Каждый вечер он читал ей новости мира, в свободное время старался тренировать ее.
Он считал, что лучше использовать преимущества тела ее научить Алена, но их графики совсем не совпадали.
С каждым днем она все больше ему открывалась. И уже не могла отрицать того влечения, что искрило между ними.
***
В один из тех спокойных вечеров, когда закат окутывал город мягким золотым светом, Наталия возвращалась в свою комнату после долгого дня, проведённого в библиотеке. Она была утомлена, её мысли всё ещё носились вокруг царевича. Предвкушение от встречи с Мироном заставляло практически лететь вперед, но всё это чувство растворилось, как только она вошла в комнату. На кровати, в центре комнаты, лежал футляр. Он был выполнен из тёмного дерева, изящно инкрустированный, и казался чем-то более значительным, чем просто предмет.
Сердце Далии забилось в бешеном ритме, словно предвещая нечто важное. Она замерла на месте, её мысли крутились вокруг вопросов, кто мог оставить этот футляр в её комнате и с какой целью. Она медленно подошла к кровати, и её онемевшие пальцы дрожали, когда она откинула крышку. Внутри футляра её взору открылось ослепительное ожерелье, сияющее даже в приглушенном свете. Каждый его элемент играл на свету, обнажая утончённый дизайн и сложное узорчатое оформление. Вырезанные из драгоценных камней капли, будто застывшие в вечном танце, придавали изделию невероятную красоту, и она не могла отвести взгляд.
Сверху лежала записка. Она аккуратно раскрыла её, и её сердце упало, когда она прочитала строки:
"Надеюсь, это ожерелье затмит взор от вашего платья. Всегда ваш. Царевич Василий."
Эти слова порвали её душу на части. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как комок боли поднимается у неё в горле.
Она стиснула пальцами деревянные края футляра, чувствуя, как холодный металл ожерелья отзывается на её эмоции. В этот момент она снова ощутила себя куклой в политической борьбе между сыном и отцом - двумя мощными фигурами, каждый из которых пытался использовать её в своих играх. Царевич Василий, с его обещаниями и интригами, был одним из тех, кто оставлял её с этим непередаваемым чувством неприятия. Она знала, что её жизнь подчинена не только её собственным желаниям, но и амбициям других.