В тот момент она была бы даже благодарна этому. Тогда бы все закончилось. Ее встречи с этой семьей закончились бы.
Как только Мирон заметил её тревогу, он инстинктивно подхватил её, бережно относя в сторону. Она перестала обращать внимание на окружающее, зрение затуманилось, и всё вокруг плыло перед глазами, превращаясь в серые и размазанные мазки. Далия не понимала, куда именно он её несёт; комната, в которую её завели, погружена в темноту, а воздух напоминал зловонный запах сырости и затхлости. Впечатление было угнетающим, словно стены, окружавшие её, сжимались, добавляя к её тревоге.
Она ощутила под ногами твердую почву, но они так сильно дрожали, что лекарка оказалась не в силах стоять, опустилась на холодный, сырой пол, обняв колени. Тишина вокруг казалась оглушающей, лишь её сердце продолжало греметь в ушах, а внутри разгоралось чувство полного беспомощности. Боль от встречи с Царем оставила глубокий след, воспринимаясь практически физически. Она терла щеку рукавом своей рубашки, пытаясь избавиться от ощущения, что её измазали грязью. Кожа на щеке оживала от её действий, раскрасневшись от трения, и она даже не заметила, как слёзы начали катиться по щекам.
Вдруг она ощутила крепкий захват; испуганная, взглянула в ту сторону. Однако вместо мерзких холодных голубых глаз, которые не оставляли ей покоя, в темной комнате сверкнули зеленые глаза Мирона, наполненные заботой и искренним беспокойством. Это зрелище в некотором смысле успокоило её: в тёмной бездне, которая окружала её, его присутствие стало тем ярким пятном, которое вернуло хоть какое-то чувство стабильности.
Он тихо произносил успокаивающие слова, стараясь отвести её мысли от паники. Его голос был мягким, словно тихий шепот ветра, который убаюкивает и успокаивает. Мирон продолжал поглаживать её по голове, нежные движения оказывали успокаивающий эффект и помогали постепенно возвращать чувство контроля. Каждым его прикосновением она чувствовала, как напряжение немного отпускает её, позволяя не просто дышать, но и медленно восстанавливать связь с собственным телом.
- Я ненавижу их, - сквозь слезы прошептала она, покачиваясь из стороны в сторону, - Ненавижу всю эту гребанную семейку.
Она цеплялась за его руки, словно за спасение, искала в его крепком захвате ту поддержку, которую давно не ощущала. Ее пальцы сжались, и в этот момент ей казалось, что, если бы она могла просто удержаться за него, она смогла бы сбежать от всех своих страданий и решить свои проблемы. Даже тогда, когда внутренние демоны терзали ее нежную душу, она чувствовала себя защищенной рядом с ним.
- Ты одна из самых сильных женщин, которых я знаю. Ты справишься, - шептал Мирон в ответ.
Он говорил о силе, которую она сама давно потеряла из виду, о той внутренней мощи, что была спрятана под слоями отчаяния и боли. Она смогла бы пройти через это, если бы только позволила себе поверить в свои возможности, но, казалось, это было так трудно.
Далия не помнила, сколько они просидели в той комнате. Зато она хорошо помнила, как генерал начал ей шептать последние новости, стараясь отвести ее мысли к чему-то другому.
Он словно нарочно выбирал только хорошие новости.
Лекарка чувствовала по отношению к нему благодарность. Когда она окончательно успокоилась, она подняла голову. Ей хотелось хоть как-то отблагодарить его.
Прицелившись в темноте, она прижалась губами к его щеке. Его кожа была мягкой и пахла привычной грозой
- Что ты делаешь? – хрипло спросил Мирон.
Далия недоуменно нашарила рукой, коснувшись того места, которое поцеловала и поняла, что это не была щека. Это была его шея.
Стыд затопил ее, когда она резко отпрянула.
- Я… Прости… Думала, что это щека, - неловко оправдываясь, ей захотелось провалиться сквозь землю.
Она попыталась встать, но крепкие руки, сжимавшие ее талию, не дали этого сделать.
- Я не против, - его голос звучал как легкий шёпот, скользящий по её уху.
В этот момент казалось, словно время застыло, она взглянула в его глаза и увидела там отражение своего огня.
Большего не требовалось. Когда его губы опустились на ее, она ощутила дрожь, пронизывающую всё её тело. И в этот раз ей нравилась эта дрожь.