Крепко ухватив его за плечи, Далия словно улетела куда-то далеко в космос. В мгновение ока их мир сжался до размера лишь двух сердец, бьющихся в унисон. Её мысли растворились, оставив только интенсивный поток ощущений - горячих, как магнит, притягивающих её к нему.
Его губы дразнили, едва касаясь её. Эти прикосновения были легкими, но при этом они разжигали внутри неё ярость желания. Каждый раз, когда его губы едва касались её, Далия чувствовала, как по её спине пробегают мурашки, словно его дыхание ласкает её самую суть.
Когда кончик его языка осторожно коснулся её губы, она не смогла удержаться. Приоткрыв рот, она углубила поцелуй, словно хотела заполучить его, вобрав в себя всю его теплоту и страсть.
Она не хотела больше игр. Это было её внутреннее решение, она ясно осознала, что хочет быть рядом с этим мужчиной, что он - единственный, кому она готова доверить своё сердце и душу. В этот момент настала ясность: она хотела, чтобы ее касались только его губы.
Далия не заметила, как оказалась прижатой к перилам балкона, их тела терлись, утрачивая границы, словно. Её пальцы, словно подчиняясь внутреннему порыву, скользнули в мягкость его волос, и, притянув его ближе, она ощутила его тепло, его силу. Это было движение инстинктивное и полное нежности, поднимающее её на новые высоты. Создавалось ощущение, что весь мир вокруг них исчез, оставив только их, погружённых в этот жаркий, захватывающий момент, который уносил их далеко за пределы физического пространства. Каждый поцелуй открыл новые горизонты - их связь становилась всё глубже и прочнее, выкованная из слёз счастья и страсти.
Далия не помнила, сколько они провели времени на балконе. Перед тем, как вернутся, они попытались привести себя в порядок и вдруг услышали звон.
Царь собрался говорить речь.
Далия не хотела привлекать внимания, а потому осталась стоять у стены в тени столов с закусками.
«Будь моя воля, ушла бы отсюда».
- Мои дорогие подданные! – начал он, - Этот день ознаменован одновременно прекрасным началом и ужасным прошлым. Мы потеряли множество невинных жизней, но российский народ так просто не сломить. Мы выживем при любых условиях.
Послышался одобрительный гул.
- Мы научились жить бок о бок друг с другом и наше процветание будет расти с каждым годом. Я поздравляю вас всех с этим днем!
Она не знала, как Царю удалось найти её взгляд среди нескончаемой толпы, но в тот момент, как он остановил свой взор на ней, его улыбка быстро преобразилась, став знакомой и плотоядной. Эта уверенность, с которой он двигался к ней, заставила Далию крепче вцепиться в руку генерала, как будто именно его присутствие могло стать ей защитой от надвигающейся угрозы. Когда Царь подошёл, оба они, тихо и с уважением, поклонились, словно подчеркивая разницу в их статусах.
Царь начал внимательно осматривать Далию, и, казалось, его взгляд рассматривал все до мельчайших деталей, как будто он не просто видит её, но стремится понять её до самой сути. Она чувствовала, как он оценивает каждую линию её фигуры, каждую деталь её образа: от мягкой ткани платья, подчеркивающего её стройность, до того, как свет играл на её волосах.
- Идеально, - произнёс он, и в этих словах было нечто большее, чем просто комплимент.
- Благодарю, ваше величество, -ответила Далия, стараясь сохранить невозмутимость в голосе, - оно… очень красивое.
«Сам бы надел его».
- Я должен сказать, что мне приятно не только лицезреть женщин в красивых платьях, но ещё и снимать их с хрупких плеч, - произнёс он, и в его тоне таилась опасность, заставившая её кожу покрыться мурашками.
Далия не рискнула повернуться к Мирону, но ощущала, как от него исходит неумолимая ярость. Холодные поты выступили на её лбу, и язык словно прилип к небу, не позволяя ей произнести ни слова в ответ. Вместо этого она просто вежливо склонила голову, чтобы скрыть замешательство и страх.
Царь, видимо, насытившись её растерянностью, с лёгким намёком на недовольство поинтересовался:
- Как вам бал?
- Он прекрасен, ваше величество, - произнесла Далия, стараясь вложить в эти слова как можно больше искренности, хотя в душе она уже волновалась о том, что может последовать дальше.