Его взгляд скользнул по её фигуре, останавливаясь на открытых участках её кожи, и, казалось, с каждой секундой его интерес к ней лишь углублялся.
- Зайдите ко мне в кабинет, - добавил Царь, и в его голосе явственно слышалось нетерпение, - Сейчас.
Сердце Далии опустилось куда-то вниз, оставив за собой лишь пустоту. Она вежливо поклонилась ещё раз, её движения были механическими, и когда она подняла голову, Царя уже не было - он исчез, словно растворился в воздухе.
Обеспокоенно обернувшись, она встретила взгляд Мирона и в его глазах увидела бурю - сочетание ярости, страха и неуправляемой зависти. Паника охватила её сердце, и она могла лишь безмолвно смотреть на генерала, на душе у неё тяжело осаждалось предчувствие того, что её жизнь и судьба в этот момент оказались в руках того, кто никогда не стеснялся использовать свою власть.
Мирон подошёл ближе, его ладони сжались в кулаки, а губы плотно сжались, как будто он сдерживал поток эмоций, способных вырваться наружу в любой момент.
- Снотворное с собой? – спросил он.
Далия разочарованно покачала головой, она и не думала, что кто-то из царской семьи обратит на нее внимание на балу.
Отчаяние захлестнуло ее, когда к ним подошла стража:
- Его величество приказал сопроводить вас.
Он не дал ей путей для отхода. Как она ненавидела его в тот момент.
Коротко кивнув, они двинулись за стражей, но та остановила Мирона:
- Только лекарка.
Его кулаки сжались, словно он собирался накинуться на них, но она коснулась его руки, успокаивающе шепча:
- Прошу тебя, я справлюсь.
Пока ее уводили, она то и дело оборачивалась, наблюдая за Мироном.
***
Едва Далия переступила порог кабинета Царя, сердце ее забилось быстрее, а нос улавливал настойчивый запах алкоголя и старых сигар, смешивающийся с духотой помещения. Это был тяжелый, удушающий аромат, который заставлял её чувствовать себя не в своей тарелке, словно она оказалась в другом мире - мире, где не было места невинности ее платья или уязвимости ее тела. Кабинет был обит темными панелями, носившими следы времени, и полутень, зловеще простирающаяся по уголкам помещения, делала всё ещё более угнетающим.
Царь стоял лицом к ней, опершись на массивный, резной стол, как древнее хищное животное, выжидающее своего часа. Его фигура, окружённая мерцанием подсветки, отчётливо выделялась на фоне природных теней, отбрасываемых старыми картинами. Далия ощущала себя несуразной в своём лёгком платье, словно светлая бабочка среди угрюмых, мрачных теней. Но, несмотря на весь этот мрак, страх под его взглядом был настолько сильным, что казалось, её душа выставлена напоказ, словно голая, беззащитная.
Она вдруг заметила, как в его руке блеснул нож, отражая тусклый свет. Это было мгновение, когда её сердце замерло в груди, а мир вокруг померк. Её тело окаменело от ужаса, и, не осознавая, как именно, она осторожно наклонила голову, пытаясь избежать его взгляда, осознанно принимая свою уязвимость. Страх, как холодное, неумолимое море, накрывал её с головой, заставляя руки дрожать.
- Подойди, - произнёс он, его голос низкий и резкий, как удар молнии. Это был не просто приказ; это было требование, от которого не было спасения. Её ноги, как будто окаменевшие, сопротивлялись, но, в конце концов, она подчинилась и сделала несколько шагов вперёд.
Когда она приблизилась, он медленно поднял её подбородок пальцами, заставляя встретиться их взглядам. Его глаза, потемневшие, полные непонятных эмоций и намерений, изучали её, словно искали что-то, что хранилось глубоко в её душе. В этот момент он втянул носом воздух, как будто осознавая её страх, и его зрачки расширились от возбуждения. Это было странное ощущение - разрыв между страхом и неким недоумением от того, что это внимание обращено именно на неё.
Царь, казалось, не спеша, подал ей бокал с янтарной жидкостью. Она смотрела на него, словно там было какое-то неведомое зельем, обещающим освободить её от всех печалей. Не раздумывая, она осушила бокал залпом, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Плевать на то, что могло быть в этом напитке; её трясло от страха, и только алкоголь давал ей ощущение контроля, позволяя забыть хоть на мгновение о давящей атмосфере и о том, кто именно стоит перед ней.