20 апреля 2069 год.
Столица России - Кирай. Главный дворец.
Далия Янковская
Они неслись по улицам, словно от этого зависела их жизнь. Мирон, вцепившийся в руль так сильно, что его костяшки побелели, словно застыли под тяжестью судьбы. Каждый поворот, каждое резкое торможение сбивало дыхание. Хмурая погода и морось словно передавали настроение лекарки. Улицы города мелькали за окном в калейдоскопе серой брусчатки, зеленых деревьев и цветных особняков, но в ее сознании все это сливалось в единую картину - спасти Юлия.
Взвизгнув шинами, он остановился:
- Дальше только пешком, - произнес он, сбрасывая холодный пот со лба, и его голос звучал решительно.
Дорога была перекрыта, и, если этот вопрос можно было решить, то они не могли избавиться от толпы, идущей прямо по дорогам.
Она мгновенно выскочила из машины, пробираясь сквозь нарастающую толпу, несмотря на недовольные взгляды и шипящие возгласы, которые окружали её, словно колючие кустарники. Каждый шаг стоил ей усилий, её ноги не слушались от волнения, но мысли о Юлии заставляли её двигаться вперед, не позволяя ни на секунду остановиться.
- Юлий, пусть с тобой будет все в порядке, прошу, - шептала она про себя, как молитву, словно она могла спасти друга от неведомой беды.
Далия продолжала пробиваться через толпу, которая казалась бесконечной, как шумный поток, выделяя лишь фрагменты разговоров и возмущений. Вдалеке она заметила сцену, на которой раньше радостные артисты устраивали представления во время праздников. Теперь же эта площадка обретала мрачный смысл. Страх сжимал её сердце, когда она увидела, что на возвышении стоит Царская семья, окруженная советниками и стражей под козырьком, скрываясь от дождя.
Люди в толпе разглядывали это зрелище, наслаждаясь тем, что редкие мгновения им позволяли быть свидетелями царской жизни, выступлений артистов и военной мощи. Но тем не менее этот зрелищный пафос напоминал ей не о торжестве, а о трагедии. Далия заметила знакомые лица из района Порченных, удивившись.
«Их тоже сюда созвали?» - промелькнуло у неё в сознании.
Их держали в отдалении, за отдельный стеной из стражи, стоящей между обычными людьми и эсперами. Очертания стражников были мрачны и угрюмые, а их лица скрыты под шлемами и масками.
Напряжение в животе нарастало, пока Далия продолжала пробиваться к краю сцены. Она использовала всю свою силу, старалась не отвлекаться, чтобы найти Юлия среди множества лиц и эмоций. Ее сердце било в унисон с каждым шагом к помосту, собранному в спешке для публичной казни. Она увидела, что он был пуст, но на столе, который возвышался на фоне толпы, сверкало холодное оружие - вселяя ужас и ожидание.
Словно в замедленной съемке она обернулась в сторону Царя, и её взгляд остановился на человеке, который стоял рядом с ним.
«Защитник порядка», держал в руках пистолет, как только что выстреливший. Его тело было напряжено, а глаза злобно сверкали, когда он внимательно смотрел в толпу Порченных.
Это было начало чего-то ужасного - Далия почувствовала, как мир замер, и всё вокруг обернулось в предчувствие неминуемой катастрофы.
Сзади она почувствовала хватку на руке и, обернувшись, встретилась глазами с генералом. Генерал улыбнулся, но его лицо оставалось напряженным, словно он готовился к чему-то катастрофическому. Это напряжение, скрытое за обманчивой улыбкой, придавало моменту гнетущее ощущение.
- Не верю, что он мог что-то сделать, - рассеянно пробормотала Далия, её голос звучал едва слышно. Ее разрывало внутри нежелание принимать реальность и жгучей потребности защитить друга.
Генерал поглаживал большим пальцем её предплечья, словно это простое движение могло передать поддержку, которая так была ей нужна в этот ужасный момент. Далия могла почувствовать его тепло, но оно не могло уничтожить холод, сковывающий её сердце.
Когда преступника вывели на помост, сердце Далии перестало биться. На глаза навернулись слезы, а рука взметнулась, до боли кусая палец.
Юлий выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Его издерганное лицо, заплывшие глаза, усталое и безэмоциональное выражение - всё это делало его неузнаваемым для неё. Он был всего лишь тенью того весёлого и озорного человека, с которым она когда-то беззаботно смеялась.