- Ты не вписывалась в мой план , по крайней мере не так, - произнес он горько, опуская взгляд, словно испытывал стыд за свои действия, даже если это не сознавало, - Я не желал в тебя влюбляться.
Внутри её разгоралась безудержная ярость, настолько сильная, что казалось, что она способна сжечь все вокруг. Она жаждала разломать эту ненавистную конструкцию, в которой оказалась.
Зажмурившись, лекарка старалась взять себя в руки, отгоняя ужасные мысли.
«Нет, я не схожу с ума. Дыши».
Но каждый вдох давался с трудом, в лёгких словно горела лава, перекрывая доступ к жизни и сковывая мысли. Она ощущала, как неистовый голод переполняет её, готовый вырваться наружу, в то время как в её сознании закрадывались тени вопросов и сомнений.
- Чертовы каннибалы[Reiko Sei15] , - вырвалось у неё, когда она пустила силу по руке царевича. Этот мгновенный всплеск энергии расплылся по её телу, как ослепительная вспышка, заставив ритм сердца биться быстрее.
Он ахнул, его зрачки расширились в ответ на её действие, но вместо испуга его лицо искажалось от возбуждения, когда он сжал зубы, головой наклонившись к ней так близко, что она могла разглядеть мельчайшие вкрапления темно синего в его радужках. В этом взгляде читалось нечто первобытное, опасное, что-то, что могло свести с ума.
- Если ты хочешь секса в отместку, нужно лишь попросить, - произнес он с таким дерзким вызовом, что она ощутила, как внутри у неё закипает гнев.
- Только если в процессе ты сдохнешь, - огрызнулась она, изо всех сил стараясь не выдать свою уязвимость.
Царевич напрягся, словно напряжённая струна, а затем резко отстранил её от себя, с силой бросив на пол. Она вскрикнула, когда её больная рука ударилась о холодный камень, острая боль пронзила её. Каждое движение давалось с мучениями, но она не собиралась реагировать на его провокации.
- Не смей ее касаться! - угрожающе рыкнул Мирон.
- Сиди смирно, - произнес царевич, полностью игнорируя генерала. Его дыхание было тяжелым, когда он нагнулся к ней и то, что Далия увидела в ее глазах, заставило ее поморщиться от отвращения. Возбуждение, - Ты не представляешь, сколько самообладания мне понадобилось, чтобы не взять тебя здесь и сейчас на глазах твоего любимого.
Последнее слово он произнес с очевидным сарказмом, подчеркивая собственное превосходство. Далия, стиснув зубы, собрала свои мысли. Время пролетело слишком быстро, чтобы она могла осознать, что именно происходило.
- Кто вы такие? - опасливо спросила она, всё ещё пытаясь удержать себя на плаву в том хаосе, что его слова с собой принесли.
- Мы мутанты. Такие же, как и вы. Генетический шторм не пощадил никого, - его голос был холодным как лёд, но в нём всё же звучала нота самодовольства, - Но в отличие от вас, Порченных, - он произнес это слово с особым пренебрежением, как будто оно было скверной, которой не желалось коснуться, - наша кровь чиста. Мы один вид, способный управлять вашими эмоциями. Это позволяет подстраивать ваш разум, как нам нужно.. А ты думала, что Порченные слушаются просто так? Кто в здравом уме принял бы такую судьбу?
Он прошелся взад-вперёд, словно пытаясь найти нужные слова, взъерошивая свои волосы. В этом движении было что-то хищное, показывающее, как он наслаждается моментом.
- Убедить толпу, что она опасна, так легко, когда они сами неуверенны в сохранности своего рассудка, - продолжал он, и его ледяной тон резонировал в комнате. Эти слова вибрировали в воздухе, заставляя Далию чувствовать, как нарастают стены вокруг них.
Её кулаки сжались, игнорируя пронизывающую боль в раненой руке. Внутри неё нарастала ненависть, и ей хотелось, чтобы царевич умирал долго и мучительно, намного дольше, чем его отец. Каждое его слово подстёгивало её желание мести, образуя яростный поток в её сознании.
- Но для подпитки, увы, нам нужна кровь. Почти все пьют из пакетов, которые вы великодушно сдаете в больнице, чтобы получить денег. Как легко убедить вас делат, что нужно, если приправить все благородной целью в виде донорства, его голос напоминал ревущий поток, и Далия вспомнила, как в квартале Порченных была популярна эта процедура. Она всегда гадала, почему за неё платят такие хорошие деньги, и теперь всё стало на свои места.