- Спокойно, ласточка. Ты справишься, а если нет…я прожил свою жизнь, всех великий людей признают после смерти. – Старик развернул сверток, в котором лежал артефакт. Нет, он не может сделать это здесь, на Земле. Перед глазами поплыли кадры с моей семьей, друзьями, знакомыми – я не хочу их смерти.
- Вы понимаете, что ваша идея веет сумасшествием? Если вы уничтожите Землю, вас никто не признает! Мир умрет! – Я пыталась вырвать руки из цепей, но ничего не получалось. Проклятый металл не давал даже пошевелиться.
- Этого не будет. Я верю в тебя, Станислава. Не разочаруй меня, как твоя прабабка.
- Не двигайся. – В дверях стоял Паша с заготовкой атакующего заклинания. Старик сжал свое запястье, давая команду Косте.
- Паша, сзади! – Крикнула я. Костя накинулся на Пашу, но тот отразил удар. Они начали остервенело драться. Перевела взгляд на Анатолия Борисовича.
-Нет! Не надо! Стойте! – Но старик открыл шкатулку и развел руки в стороны.
- Давай, ласточка, лети. – Шкатулка стояла в нескольких сантиметрах от меня. Кожа мгновенно нагрелась. Цепи раскалились, но я не чувствовала от них жара, потому что кожа и без них обжигала. В последний раз посмотрела на Костю и Пашу, надеюсь, с ними все будет хорошо. Слеза упала с ресницы и зашипела на щеке, высыхая. Быстро освободила одну руку, пока металл перестал действовать, подняла шкатулку и кинула в старика. Тот от неожиданности поймал артефакт на лету. Игнатов держал свое великое творение и улыбался, а его кожа взрывалась пузырями.
Умер он быстро, последней его фразой стало: «И все-таки я гений».
«Occasum mundi» продолжал разрушать равновесие Земли. Цепи на мне лопнули, и я кинулась вперед к шкатулке. Хотела закрыть, но увидела, что замок сломан. Боль становилась невыносимой. Прижала шкатулку к груди и пыталась накрыть своим телом. Вокруг меня бурлила энергия, закручиваясь в световой кокон. Паша с Костей пытались пробиться ко мне, но тщетно. Хотя бы Костя очнулся. Скоро у него родится ребенок. Они должны жить. Обязаны! Паша что-то кричал мне, на миг наши глаза встретились. Я прошептала ему 3 слова, которые давно собиралась сказать: «Я люблю тебя». В его глазах застыли слезы и он стал биться сильнее. Не надо, милый. Ты будешь жить. Превозмогая боль, сосредоточилась на перемещении. На шкатулку падала кровь с моих ушей и носа. Стоял сладковатый запах гари. Кажется, я кричала. Но переход удался. Пожалуйста, живите, неважно буду ли я в вашей жизни или нет.
После перехода оказалась на все той же полянке с чашами и альпакой.
«Бабушка, если это действительно ты, помоги мне, пожалуйста». Альпака преодолела кокон и встала рядом со мной. В голове раздался женский голос:
«Расслабься, впусти это в себя. Я знаю, как тебе помочь. Доверься мне… Доверься… Доверься».
Еще один миг боли и спасительная темнота.
Эпилог
Когда очнулась, альпаки или духа прабабушки не было. В теле чувствовалась ломота, но почему я вообще выжила? Кое-как встала на четвереньки и продвигалась до чаш с водой. Во рту развернулась целая пустыня, если сейчас не попью, то высохну окончательно. Устало привалилась к фонтану и зачерпнула воды в ладошку. На бортик чаши села красивая голубая бабочка и помахала своими крылышками. Я медленно подняла глаза и увидела, что туман исчез. Вокруг меня высился густой лес, летали бабочки и щебетали птицы. Я весело засмеялась, на глазах выступили слезы счастья. Он ожил. Мы это сделали, прабабушка Кира. Теперь я знала, почему моей инициацией стал этот мир Альфа. Нет, Малахит. Его название – «Малахит».
Спустя месяц…
- Стася, давай бегом! Мы опоздаем! – Паша стоял с большим букетом цветов и нетерпеливо поглядывал на часы. Я стояла у витрины и выбирала самые лучшие пинетки для моей маленькой племянницы. Сегодня наше знакомство с ней, жутко переживала, все-таки стала тетей. Должна ли я теперь быть более серьезной?
После действия артефакта прошел месяц, мои глаза снова стали голубыми. Инородной силы тоже не чувствовала, не знаю, что сделала бабушка, но, надеюсь, она понимала, что делала. Костя и Рита поженились. В корпусе прошло заседание, на котором доказали то, что Костя действовал не по своей воле. Алекса тоже оправдали. Нашли его благодаря Кости, который сидел в этом же месте, до того как на него надели подавляющий волю артефакт. Родителям потребовалось немного времени, чтобы осознать, что Костя жив, да еще и стал папой. Игорь Кронберг признан предателем и удален из летописи ходовиков посмертно. Все шкатулки «occasum mundi» уничтожены, как и их создатель. Никакой славы Анатолий Борисович не получил, дело засекречено.