Марго и Илларио не медлили. Провожаемые очарованными взглядами, они сели в самолет и пристегнулись ремнями. Марго дотошно проверяла все приборы, как вдруг затесавшийся в толпу молодой журналист спросил:
— Куда вы направляетесь?
Девушка подняла голову и осознала, что единственное, о чем она не подумала, — это пункт назначения. Однако она не растерялась и, вспомнив об Адриен Боллан, ответила:
— Держим курс на Буэнос-Айрес.
Народ разразился аплодисментами. Воодушевленная энтузиазмом зрителей, Марго уточнила, что они собираются перелететь через Кордильеры, самая низкая седловина которых находится на высоте четыре тысячи триста метров, и температура там минус пятнадцать градусов. Марго объяснила, что для этого испытания намазалась жиром и обклеилась луковой кожурой, которая, по ее словам, ослабляет эффект недостачи кислорода. Девушка даже взяла с собой топор на случай, если самолет потерпит крушение и понадобится разрубить крыло, чтобы соорудить крышу над головой.
— Если нас постигнет неудача, то мы красиво упадем на территории Аргентины.
Все поприветствовали ее храбрость. Когда Марго отпустила тормоза, вся улица встала плечом к плечу. Мотор загудел, и этот гул показался девушке таким знакомым, что у нее возникло впечатление, будто она окружена им с самого рождения. Тяжелый от топлива самолет медленно тронулся с места, тряско покатился по мощеной улице, дрожа мотором из разобранного мотоцикла и слегка подпрыгивая. Соседи, дети, вышедшие полюбоваться летательным аппаратом, и верующие, которые крестились, когда самолет проезжал мимо, разразились ободряющими возгласами.
Марго прибавила скорость, но внезапно послышались неожиданно сильный хлопок и сухой щелчок. Не успев разогнаться, пришлось замедлиться. Самолет покатился с таким усилием, так неуклюже, что его можно было догнать пешком. Раздался легкий треск, аппарат закачался, стал забавно спотыкаться, и наконец мотор заглох. Ликование толпы не ослабело: все были уверены, что внезапная остановка мотора была решающей стадией перед взлетом. Марго единственная поняла, что ее самолет никуда не полетит.
Она даже пожалела, что не произошло несчастного случая, катастрофы в воздухе, трагического события, которое могло бы обеспечить ей героический ореол. Пока самолет продолжал движение без мотора, благодаря одной только инерции, Марго прикидывала, что дорога становится все уже и кончики крыльев почти задевают фонари. Наконец впереди возникли два близко стоящих друг к другу столба; юная летчица затормозила, и ее аппарат остановился посреди улицы, как упрямый осел.
Иларио повернулся к девушке, и она содрогнулась от разочарования, которое прочла на его лице. Она чувствовала себя побежденной, беспомощной перед неисправностью мотора, и ее затрясло от дикой ярости. Марго уже приготовилась вылезать из кабины, как вдруг почувствовала слабую перемену в рокоте толпы. Послышалась тихая музыка, и один прохожий воскликнул:
— Пусть грянут фанфары!
Марго расстегнула ремни безопасности, лямки шлема и спасательный жилет. Она выпрямилась и поначалу заметила лишь ряд женщин, которые шагали, стуча в барабаны, тогда как мужчины позади них водили трубами из стороны в сторону. Эти загадочные чужаки с медной кожей, густыми волосами и загрубевшими руками говорили на другом наречии. Они вели с собой толпу босых детей с любопытными глазами, которые взялись бог весть откуда, с птицами на плечах, в странных, как будто сказочных, нарядах, и держали все вместе кусок полотна, сотканного пышногрудыми матронами, на котором большими буквами было написано: «Да здравствует самая великая летчица Чили!»
Марго открыла кабину пилота и встала на подножку. Внезапно в середине ряда музыкантов она увидела человека в монашеской рясе и с жезлом в руке. Это был Этьен Ламарт, El Maestro, прибывший из Лимаче со своим оркестром. Ему пришла в голову мысль приехать из своей деревни с двадцатью пятью новенькими блестящими инструментами, чтобы проводить внучку в ее первый полет.