Марго направилась к деду, но El Maestro, еще не вышедший из роли, обмотал ее талию двумя толстыми веревками. С помощью карабинов он прикрепил их к ремням на форме летчицы и подал знак кому-то за спиной. Девушка вдруг оторвалась от земли и, поднявшись на несколько метров с помощью системы веревок и лебедок, повисла в воздухе. Затем под гвалт хлопушек и смеха она взлетела над украшенной цветами и гирляндами улицей. Неподвижный самолет, не сумевший воспарить, покоился на земле, как спящий на берегу кит. С высоты Марго заметила рядом с Маэстро Аукана и догадалась, что они воссоздали сцену левитации Джузеппе из Копертино во время церковного шествия. Девушка вытянула руку вперед, как будто сжимала штурвал, выгнула спину, словно опиралась на спинку сиденья, и, закрыв глаза, представила себя на облачной арке. Дух у нее захватило.
Семья Дановски
Испокон веков среди предков семьи Дановски по мужской линии были одни только раввины. Яков Дановский считался уже десятым раввином в длинном роду ашкеназов. Старший из десяти братьев, он родился в украинской глубинке посреди сухой, поросшей лесом долины, в краю, славившемся обилием ужей, черным хлебом и народными поверьями. Его семья жила в притулившемся к православной деревне еврейском местечке, где имелась деревянная синагога. Мальчик воспитывался в строгости и отбыл обязательную воинскую повинность, которая в царской России сулила скорее положение крепостного, чем солдата. К тому времени евреям в течение уже ста лет предписывалось жить в черте оседлости, на ограниченной территории на западе страны, от Балтийского до Черного моря. Быт этих семей был суровым, убогим, унизительным. Коммерческая деятельность контролировалась, провиант нормировался, и раввины, несмотря на их слабое влияние, первыми страдали во время погромов.
Убийство Александра II вызвало неудержимую волну кровавых расправ и грабежей. Христиане громили еврейские деревни и сжигали священные книги в синагогах, оставляя только кладбища печальных камней, покрытых пеплом, и искореженное огнем железо. По этой причине семья Дановских покинула свой дом, где в огороде выращивала турнепс и шалфей, и пустилась в рискованное многомесячное путешествие. Ночевали на хуторах и в степи, часто в фургонах пробиравшихся тайными тропами цыган, среди соломы и свеклы, делясь с бродягам и лакричным ликером. Именно так Яков Дановский пересек полконтинеита, перебрался через Ла-Манш и в конце столетия въехал в Лондон — город с интенсивно развивающейся промышленностью, населенный молодыми пришлыми крестьянами, которые не говорили по-английски и объединились на основе родного языка. Идиш, драгоценность еврейской диаспоры, сформировал разветвленную невидимую сеть, которую составляли иммигранты со всей Европы, так что в Лондоне образовались целые предместья, где английский стал иностранным языком, где в передних у раввинов проводились собрания и где на хасидские праздники накрывали викторианские столы, принося в жертву агнцев.
Яков женился на Полине, прибывшей в Лондон вместе с группой юных первопроходцев из Галиции, области в Северных Карпатах. Это была высокая женщина с длинными светлыми волосами и похожим на птичий клюв носом, к тому времени уже разведенная и имевшая дочь Аиду. Начало их лондонской любви было спокойным, но вскоре суровые условия жизни, тяготы изгнания и воспоминания о погромах заставили обоих мечтать об ином существовании, на другой стороне океана, на далеких берегах Нового Света.
В те годы некий барон де Гирш, еврейский финансист, объединил усилия с доктором Гильермо Левенталем, ученым провидцем, и они организовали массовое переселение русских евреев в Аргентину. Благодаря сообщениям в одесских газетах распространилась молва, будто барон купил в трехстах километрах от Буэнос-Айреса неосвоенное пространство, которому предстоит стать новой землей обетованной. После двадцати веков преследований евреев сто тридцать семей, прибывших из Бессарабии, Подолья и с других территорий в пределах черты оседлости, погрузились на судно «Лиссабон и Тьоло», полное раввинов из Севастополя и караимов, молодых талмудистов ешивы и польских проповедников, и прибыли в порт Ла-Плата. Именно тогда Яков Дановский, Полина и Аида пересекли Атлантику на борту корабля, в железном корпусе которого родился Бернардо, слабый плаксивый мальчик, много лет спустя ставший отцом Иларио.
По прибытии на новый континент они сели в поезд, который отвез их в еврейскую колонию Карлос-Касарес, расположенную на холодных равнинах, где ветер волнует плато с испанским артишоком, застроенных бараками из рубероида, насколько хватает глаз. Пришлось начинать жизнь с нуля — возводить хижины, засеивать поля, ходить за плутом. Но большинство мужчин не имели представления ни о кладке камня, ни о пахоте, не были ни пастухами, ни скотоводами. Им довелось столкнуться с недостатком пищи, отсутствием лекарств, нашествием саранчи и эпидемиями скота. На главной площади колонии переселенцы воздвигли синагогу частично из оливкового дерева, частично из квебрахо, как символ единения двух миров. Они устроили еврейское кладбище, без цветов и венков, и скромный лазарет примерно на тридцать коек, окруженный ранчо. Они учили детей пасти скот на лугах, но также ритуальным молитвам. Получившие свой клочок земли еврейские иммигранты, бедные и измученные, больные и сломленные, перенесли свои религиозные обычаи за тысячи километров, так что с первой пятницы марта хижины освещались восковыми свечами в ознаменование начала шаббата.