— А у вас есть ордер на обыск? — спросил Иларио Да.
— Здесь я задаю вопросы, — процедил сквозь зубы лейтенант и не медля открыл коробку.
Внутри он нашел листки, которые Иларио Да двадцать лет назад исписал словом «Revolutión». На дне обнаружились два мешочка с пулями из лавки Эрнеста Брюна.
— Вижу, в этом доме есть дети, — сказал лейтенант, показывая мешочки. — Чье это?
Иларио Да стал мертвенно-бледным. Он было заговорил, но Эктор Бракамонте прервал его:
— Мое.
— Откуда это у тебя?
— Это подарок на Рождество, — ответил Эктор.
Лейтенант стиснул челюсти, и внезапно его лицо исказилось от гнева. Он подошел вплотную к Эктору и сильно ударил его локтем в челюсть. Изо рта у Эктора брызнула кровь, он упал на пол, и несколько зубов отлетели в другой конец помещения. Одержимый внезапно вспыхнувшей яростью, лейтенант, как бешеный, стал колотить его ногой в живот. Эктор, скрючившись на полу, защищал руками голову. Рабочие хотели вступиться за него, но на них посыпался град ударов, сопровождаемых угрозами. Всех прижали к стене и, направляя стволы оружия в виски, приказали расставить ноги и не двигаться, тогда как грубые руки копались в их карманах и очищали бумажники.
Когда военные поняли, что цех пристроен к дому, несколько человек перешагнули через низкую ограду на улице Санто-Доминго и вошли в сад. В это время Тереза насыпала в кормушки вольера зерна овса. Увидев приближающихся к ней карабинеров, она сначала подумала, будто произошел несчастный случай, но быстро догадалась, что у них нежданные гости. Подчиняясь приказам, исходящим с заднего двора, два солдата выдернули женщину из вольера и заставили лечь на землю, сложив руки на затылке.
— Без глупостей, — предупредили ее.
Появился лейтенант. Он наклонился над Терезой, поставив одно колено на землю.
— Ваши птицы коммунисты, сеньора?
Тереза подняла подбородок и встретилась глазами с его надменным взглядом. Тогда он вынул из-за пояса пистолет и выстрелил в первую птицу, которая подлетела к решетке. Остальные заметались по вольеру. Сова Терезы с пулей в голове захлопала вытянутыми назад крыльями, прикрыла веки, поднимая в падении облако пыльцы и сухой коры, и полоска ядовитой крови потекла по ее перьям. Лейтенант снова опустился на колено.
— Расскажите все, что знаете, — вкрадчиво прошептал он женщине.
В состоянии шока Тереза уставилась на него полными слез глазами.
— Ваше дело, — заключил лейтенант и приказал своим людям: — Пристрелите их всех.
В пурпурной тени старого виноградника два карабинера, вооруженные автоматами, открыли огонь. Всего за десять минут бойни все птицы, которых семейство Лонсонье собирало на протяжении многих лет, были истреблены одна за другой. Тела падали на землю в дыму стрельбы и пронзительном гвалте, заглушающем крик Терезы, которая бессильно закрывала руками уши. Когда не осталось больше ни одной живой птицы, карабинеры развернулись на каблуках и вышли из сада.
Иларио Да, прижатый к стене, читал молитву, когда прогремел выстрел. Потом он услышал автоматные очереди и представил худшее. Он уже понял, что входит в самый мучительный период своей жизни, но не подозревал еще, что пуля, размозжившая голову сове Терезы, также толкнет его бабушку к медленному безумию. Иларио Да жестоко избили прикладами и потащили к грузовикам. Но Эктор, прежде чем его увели с фабрики, с удивительной выдержкой окровавленным ртом попросил разрешения взять в кабинете куртку.
— А зубную щетку не хочешь захватить? — оскалился военный.
— Это мое право, — ответил Эктор.
— Живее.
Он поднялся по лестнице и через две минуты появился с курткой Лазара, в которой был спрятан револьвер. Снаружи ждали два фургона с открытыми дверцами, охраняемые спереди и сзади вооруженными людьми. Эктора и Иларио Да бросили в один из них. Внутри стояла тошнотворная вонь. У правого окна сидел еще один арестованный с окровавленной шеей. Иларио Да сел посередине, а Эктор оперся на левую дверцу, позади водителя.
Лейтенант взгромоздился на пассажирское место. Эктор сохранял твердокаменное выражение лица, как у идола на тотемном столбе. Не успел лейтенант пристегнуться, как Эктор вынул из куртки пистолет и, пользуясь тем, что на него не обращают внимания, выстрелил тому в ухо.