— Ты прав, — тихо призналась она, глядя на землю, усыпанную опавшими листьями. — Я просто... боюсь забыть её. Боюсь, что, если я не буду постоянно думать о ней, она исчезнет.
— Она никогда не исчезнет, — ответил Дмитрий, положив руку ей на плечо. — Она всегда будет частью тебя, и ты можешь сохранить память о ней в своих поступках, в том, как ты живёшь. Вместо того чтобы закрываться, откройся её воспоминаниям. Например, расскажи мне какую-нибудь историю о ней.
Аня ощутила тепло его поддержки и, немного успокоившись, заговорила о том, как её мама любила устраивать пикники, когда они жили в серединном мире. Небо тогда было ясным, а мир казался безопасным. С каждым рассказом она чуточку забывала о том, что потеря её матери пронзила её сердце. Она чувствовала, что в её душе рождаются новые проблески надежды, что, возможно, с каждым днём это будет становиться легче. Дмитрий внимательно слушал, и его присутствие помогало ей осознать, что жизнь продолжается и будущее полно возможностей.
Домой они вернулись раньше обычного. Девушка решила просто почитать давно заброшенные книги у себя, но её отвлёк звук открывшегося портала. Аккуратно выйдя из комнаты, она увидела Юру. Отец давно не навещал их с момента смерти Лизы, и вот она снова с ним встретилась. Радостная, она помчалась обнимать его, и он ответил ей такой же нежностью.
— Как ты? — спросил он у дочери.
— Она тренируется каждый день, и у неё хорошие результаты, — ответил за дочь Дмитрий.
— Я рад, что АМСО признало тебя. Это большая редкость.
— Знаю, — с гордостью произнесла Аня, отпуская отца.
— Я получил твоё сообщение. О чём ты хотел поговорить? — спросил мужчина.
— Давай поговорим в моём кабинете. Там у меня все, что нужно, — ответил Дмитрий, хмурясь.
Анна недовольно посмотрела на отца и демонстративно закатила глаза, направившись вновь в свою комнату.
Юрий же пошёл следом за Димой в его кабинет, понимая, что разговор должен быть в тайне от дочери. Он закрыл дверь и уселся на свободное кресло.
— Говори, — велел он другу.
— Что ты сделал? — спросил Дмитрий, понимая, что Юрий что-то скрывает.
— О чём ты? — спросил друг.
— Ты не был бы так спокоен, если бы Лиза действительно умерла. Ты был бы уже в том мире и убивал бы каждого хаарга на пути.
— А ты можешь поверить, что я в трауре?
— Ты так не выглядишь. Она явно жива, хотя я не знаю, как вы это провернули. Аня видела её смерть собственными глазами.
— Надеюсь, ты не отпустишь её в тот мир. Там не безопасно.
— Конечно же нет, но она в свою мать. И если она вернётся туда, я пойду за ней.
— Ты лучше отец, чем я, — с горечью произнёс Юрий, чью душу разрывало от выбора, с кем быть прямо сейчас.
— И всё же? Ты же знаешь, что мы друзья. Я не предам тебя.
— Ты уже предавал, — произнёс Юрий, зная, что этим сделает больно.
- Я могу помочь, - не сдавался Дмитрий.
- Мне помощь не нужна. Это бессмысленный разговор.
- Тогда, может, отправимся в твою квартиру или в её дом? – спросил Дмитрий взяв кристалл перемещения.
- Незачем, - отозвался Юрий, но голос его немного дрогнул.
Это небольшое изменение не укрылось от Димы и он открыл арку в серединный мир в дом на окраине леса. Юрий не успел его остановить и лишь быстро забежал в арку вместе с другом.
- Её здесь нет, - произнес он, уже ощутимо нервничая.
— Ну и где ты? Я есть хочу! Если уж держишь меня здесь, то хотя бы не мори голодом! — крикнула Лиза из своей комнаты.
— Это же она? — не веря собственным ушам, произнёс Дмитрий и тут же бросился вверх по лестнице.
Юрий бросился за ним, пытаясь остановить, но новый канцлер оказался быстрее и, открыв одну из дверей, замер на пороге. На него смотрела Лиза. Точно такая же, как он встретил её впервые. Не было вязи хаарга на лице.
— Ты? — спросил он. — Почему ты здесь, когда твой народ воюет? Твой сын начал войну. Ты можешь его усмирить. Аня в себя прийти не может, а ты здесь?
— Кто ты? — спросила Лиза, изучающе смотря на Дмитрия. — Тебя Аркхе послал?
Дмитрий развернулся к Юрию и ошарашено посмотрев на друга.
— Какого чёрта? — выпалил он.
— Убей его! Он использует артефакты и не выпускает меня!
— Какого чёрта? — вновь повторил Дмитрий, открывая и закрывая рот от шока, словно и хотел что-то спросить, но не знал, как это сформулировать.