— Ты такая вкусная, — произнёс он, отстраняясь от её руки. — А теперь иди спать. Я устал за сегодня, — сказал он, помогая девушке встать с пола. — Обещаю, что не трону тебя, пока ты спишь.
Анна шла за ним, словно в тумане. Ей не верилось, что любимые ею люди погибли, пытаясь спасти её. Её мир рушился, когда она слышала слова Марка, которые звучали как зловещая мелодия, обволакивающая её сердце. Весть о смерти близких с каждой секундой сбивала её с ног, и на место надежды пришла полная неразбериха. Она двигалась, как будто лишившись воли, её ноги двигались сами по себе, а разум цеплялся за последние крохи отчаяния.
Когда они достигли кровати, она почувствовала, как ноги подкашиваются, и с трудом села на край матраса. Всё вокруг казалось далеким, как будто она находилась под водой, а слова Марка сливались в шёпот. Единственная надежда на спасение — мысль о Дарке. Но свет этой надежды казался затуманенным, всё менее ярким.
— Я устал, не тронусь тебя, пока ты спишь, — произнёс он, и отошёл к своему месту, пренебрегая её состоянием, словно не замечая, какой груз боли она несёт.
Анна снова попыталась закрыть глаза, но ни один сон не приносил ей покоя. Вместо этого в голове всплывали образы — лица друзей, родных, Влада, яркие моменты вместе. Они приходили к ней в каждую свободную секунду, уговаривая не сдаваться. Она хотела бы снова ощутить их крепкие объятия, услышать их голоса, говорить о тревогах и смеяться над глупостями.
— Я не верю, что они мертвы, — шептала она себе, пытаясь прогнать тёмные мысли. — Влад обязательно придёт за мной, я знаю это.
Но ночь расстилала вокруг лишь тьму и непроницаемую тишину, и сомнения начинали брать верх. Она представляла, как Влад пришёл бы, увидел её с этим унизительным ошейником и разъярился. Но мысли о мучительных испытаниях возвращались, и она понимала, что вся эта борьба может оказаться бесполезной, если Марк действительно убил всех, кто мог прийти на помощь.
Тишина заполняла комнату, и лишь лёгкий звук дыхания Марка оставлял её в ожидании. Внезапно он отвёл руку, тень улыбки пересекла его лицо.
— Ты не должна чувствовать себя одинокой, — произнёс он, усевшись на краю постели. — Я буду рядом. Ты узнала, что я не такой уж и страшный, не так ли?
— Ты чудовище, — ответила она, её голос был едва слышен.
— Чудовище? Нет-нет, я просто ищу своего... Я надеюсь, что ты станешь именно тем, чем я хочу, — произнёс он, наклоняясь ближе. — Ты терпишь боль не из-за меня, а из-за самой себя.
Слёзы снова накатывались на её глаза, но она сдерживала себя. Она не могла показать ему свою слабость, не собиралась позволить Марку сломить себя.
— Ты заблуждаешься, — произнесла она, глядя ему в глаза. — Я не буду подчиняться. Я буду бороться.
Марк усмехнулся, его улыбка выглядела неестественной, как будто он наслаждался её решимостью.
— Бороться? Зачем? Ты же знаешь, теперь это бессмысленно. Все, кто тебя поддерживал, мертвы, — произнёс он, словно смеялся над самой идеей о её надежде.
Его слова снова погрузили её в мрак, но внутренний огонь не погас. В ней зародилась бесконечная воля к жизни, непоколебимость против этого зла, что заполнило её.
— Я всё равно буду бороться, — произнесла она, стараясь укрепить свой голос. — Я не сдамся, пока живу.
Спокойствие, что возникло в её голосе, казалось, удивило Марка. Он немного отодвинулся, будто в его мысли закралась неуверенность.
— Интересно, — произнёс он, немного сменив голос, — это добавляет мне причины продолжить учить тебя. А сейчас спи. Силы тебе пригодятся завтра.
Несмотря на физическую и моральную боль, Анна закрыла глаза, полная решимости свершить всё, чтобы не позволить Марку одержать победу.
50
В руинах города возник новый военный лагерь. Влад, Дмитрий и Юра не спали больше суток, ожидая шпиона с важными новостями. Наконец, молодой хаарг вошло в здание, которое когда-то было красивым.
— Я нашел их. Они действительно в замке, — выпалил он вместо приветствия.
— Значит, будущее не изменилось, — облегченно вздохнул Юрий, усаживаясь на камень, который стал его временным стулом.
— Девушка, о которой вы говорили, находится в темнице. Ей досталось, но она жива и здорова, — сообщил он, имея в виду Лизу.
— А Аня? — с надеждой спросил Влад.
— Она жива, но… — шпион замялся, на его лице отразились скорбные эмоции.