54
Аня впервые за долгое время вновь оказалась наедине с отцом. Неловкость витала в воздухе, но ей нужно было получить ответы.
— Когда маме вернется память? — выпалила она.
— Она не вернется, — печально ответил мужчина. — Её душу уже расщепляли, и остались трещины. При переходе она потеряла часть себя. Но, может быть, это и к лучшему.
— Что в этом хорошего? — вспыхнула Аня.
Её жизнь не была безоблачной. Да, у неё были счастливые моменты, но, в целом, она была полна страданий. Эта боль никогда не покидала её взгляд.
— Но сейчас она другая, — размышляла Анна, вспоминая, как её мать искренне смеется и радуется. — Моя мама действительно умерла на той площади.
— Да, но появилась другая версия.
— Но как она смогла вызвать такой телепорт? Ты говорил, что её тело обычного иного.
— Думаю, её тело было и силой, и слабостью. Основная магия заключалась в её душе. АМСО лишь усиливало это.
— А как ты справляешься с тем, что она не помнит тебя?
— Я просто начал с начала, — усмехнулся мужчина. — Я знаю, что ей нравится, что она любит. Я чувствовал её и раньше, и, надеюсь, эта связь вернется.
— А если нет? — спросила девушка с нарастающим беспокойством.
— Это просто связь. Мои чувства к ней не изменятся. Но я позвал тебя по другой причине.
— По какой? — удивилась Анна.
— Мне нужно было извиниться. Я давно должен был это сделать, но не находил времени или просто стыдился.
— За что, папа?
— Настоящий отец не подверг бы свою дочь опасности и смог бы помочь. Я не слушал твою маму, когда она говорила о рисках. Если бы я верил ей и не отмахивался от её тревог, я мог бы защитить нашу семью, и ты осталась бы с нами.
— Это уже в прошлом, — отмахнулась девушка.
— Нет, это оставило след на всей твоей жизни.
— Что? — не поняла Аня.
— Ты так искала её, что невольно выстроила с ней невидимую связь. Ты стала повторять её судьбу, её выборы. Разве ты этого не замечаешь?
Девушка задумалась, вспоминая ряд совпадений, и неуверенно кивнула.
— Я должен был понять это раньше, но до меня это дошло лишь недавно.
— И что теперь делать? — спросила она почти шепотом.
— Разорвать эту связь, хотя она уже ослабевает.
— Как? Почему?
— Тебе нужно принять, что твоя мать умерла. Ты должна позволить ей уйти. Перестать изучать её жизнь, как будто готовишься к экзамену.
— Но так я смогу лучше узнать её и помочь вспомнить, — возмутилась девушка.
— Хватит! Прекрати. Она не вернется, — резко сказал Юрий.
Аня закрыла глаза, пытаясь успокоить нарастающий гнев и обиду.
— У тебя есть люди, о которых нужно заботиться в настоящем.
— Дарк? Я пока не могу...
— Он скоро уйдет. Найди в себе силы попрощаться с ним, — грустно сказал Юрий.
— Уйдет? — переспросила девушка.
— Это его путь. Ему нужно пройти его без нас. Я не о нем говорил, я о тех, кого ты любишь. Обрати внимание на них.
— Ты говоришь странные и жестокие вещи.
— Но и ты уже не ребенок.
— Папа... — прошептала она, ощущая, что ему не нравится, что она так называет его.
— Твой отец Дмитрий. Он воспитал тебя. У меня нет права называть себя отцом.
Аня замерла. Эти слова обрушились на её сердце, как ледяной дождь. Юрий не был тем поддерживающим отцом, который радовался её успехам и был рядом в трудные моменты.
— Неужели это всё, на что ты способен? — в её глазах заблестели слёзы. — Просто забудь о прошлом и отпусти всех и всё?
— Я не говорю забыть, — серьёзно ответил Юрий, его голос стал мягче. — Я говорю о принятии реальности. Ты не сможешь вернуть то, что было. И я не могу быть тем, кем ты меня видишь. На месте Дмитрия, я был бы снисходителен к твоему гневу, но не слишком мягок.
Она открыла глаза и встретила взгляд отца. Сопереживание, горечь и понимание переполнили её.
— Что мне делать? — шепнула она, голос дрожал, как лист на ветру. — Как разорвать эту связь, если внутри меня такая пустота? Если я не могу это принять?
— Начни с себя, — сказал Юрий, наклонившись ближе. Его голос стал почти нежным. — Прими себя и свои чувства. Они важны, но не должны определять твою жизнь. Прими факт, что ты не можешь изменить прошлое, но можешь создать светлое будущее.
— Я не знаю... Как мне в это поверить? Как сделать это без вас? — Аня покачала головой, её руки были сжаты в кулаки.