Внизу их ждал роскошно сервированный обеденный стол. Свет свечей отбрасывал причудливые тени на стены комнаты, создавая ощущение таинственности и одновременно дискомфорта.
– Присаживайся, Зоя! – Эд вежливо придвинул кресло, приглашая жену сесть напротив себя.
Девушка опустилась на мягкую бархатную обивку стула, ощущая себя ещё более незначительной на фоне великолепия интерьера. Каждая деталь вокруг неё – от изысканных люстр до роскошных драпировок – лишь усиливала её чувство малозначительности, словно она была всего лишь тенью в этом мире изобилия и красоты.
Эдуард налил ей в тарелку борщ.
– Ешь! – приказал он твёрдым голосом.
Зоя начала медленно поглощать пищу, пытаясь подавить неприятные ощущения. Каждый кусочек казался невыносимо тяжёлым, проглатывать еду становилось мучением, но девушка знала, что отказ может вызвать недовольство супруга.
Эдуард сам начал есть, продолжая наблюдать за женой внимательным взглядом. Между ними повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуками столовых приборов.
После обеда Эдуард повёз Зою в больницу. В её голове мелькали образы свободы, и возникла идея возможного побега. Она планировала сбежать в тот момент, когда Эдуард будет разговаривать с врачом. Он ехал с ней один, не взяв с собой никого, и это внушало ей надежду. Почему же он так уверен, что сможет уследить за ней?
– Зоя, я перевёл твою тётю в частную клинику. Если ты убежишь, мне придётся отключить Татьяну Николаевну от аппарата! – словно читая её мысли, произнёс Эд.
– Что?! – Наконец, Зоя взглянула на него, не веря своим ушам.
– Твои поступки скажутся на состоянии Татьяны Николаевны, – разъяснил муж.
От его слов у неё перехватило дыхание.
– Ты не сможешь! – прохрипела она, полная отчаяния.
– Хочешь увидеть?! – ответил он угрожающим голосом.
– Ты больной ублюдок!
– Не говори так о собственном муже.
– Ты обманул меня!
– Нет, деточка, тебе захотелось взрослой жизни со мной! Разве ты не думала, что никакой мужик не делает ничего просто так?! Я давно желал быть с тобой. Вначале из-за наследства. Ждал, когда ты вырастешь! Я следил за тобой в Англии, предполагая, что сын Миронова, возможно, выжил и попытается завершить начатое отцом, тем самым, отомстит за смерть своих родителей. Я видел по фотографиям, как ты взрослеешь: из прыщавого подростка ты превращалась в шикарную девушку. Я не спал ночами. В снах ты манила меня к себе. Постепенно желание присвоить твоё наследство сменилось любовью. Я больше не мог ни одного дня прожить без тебя. Испытывал невыносимую боль, когда ты обнимала стритрейсера, а не меня! Не понимал, что ты нашла в этом скучном оборванце! Тогда я не подозревал, что он сын Миронова. Осознание ко мне пришло в машине возле детдома, когда ты показывала мне его вещи. А потом я провёл небольшое расследование. Оказалось, что Демьян знает, чей он сын! – Эдуард резко остановил машину. И посмотрел в янтарные глаза девушки. – Он использовал тебя, Зоя, чтобы уничтожить!
– Почему?! В чём я виновата?!
– Ты должна была погибнуть вместе с родителями. Тогда холдинг перешёл бы Мироновым. Из-за тебя были убиты Миронов и его жена.
– Кто их убил?! – Зоя пристально наблюдала за мужем.
Эд в усмешке скривил рот.
– Я должен был защитить тебя!
Ошеломлённая словами супруга, Зоя отвернулась к окну и долго смотрела вдаль, направив взгляд в бескрайнюю снежную равнину, простиравшуюся за окнами автомобиля. Всю свою жизнь она находилась под защитой Эдуарда, зависящая от каждого его решения. Воспринимая его заботу как защиту от невидимых врагов, она считала, что этот человек искренне стремится сохранить её безопасность. Но сейчас она поняла, что главная причина такого поведения крылась вовсе не в любви и привязанности, а в жажде наживы и стремлении устранить наследника Мироновых.
«Боже мой!» – простонала она еле слышно. Эдуард не похож на супергероя, скорее, на бандита. Он самоуверен и жесток. Ему нужно наследство Штольцев. Зоя перевела взгляд с белизны улицы на мужа.
Посмотрев на Эдуарда суровыми глазами, Зоя задала прямой вопрос:
– Скажи откровенно, если я отдам тебе всё имущество семьи Штольцев, ты отпустишь меня?