– Отпусти меня! – вырывалась Зоя.
– Милая, ты поверила в блеф?! Он был сыгран, чтобы твой любовник подписал бумаги! Кемаль всё испортил!
Эдуард посадил Зою в «Лаборгини», его машина была символом богатства и власти. Он обогнул капот и уселся за руль. Двигатель мощно заревел, будто раненный зверь, откликнувшись на поворот ключа зажигания.
На виллу они приехали, когда рассвет синей дымкой окутал Стамбул. Город затих, растворяясь в утреннем спокойствии, чтобы через пару часов вновь зашуметь, созывая туристов опробовать турецкие вкусности или примерить шелка и всякую одежду.
Зоя не могла идти. От чрезмерного волнения, ноги сделались ватными. Эдуард поднял жену на руки и занёс её в дом.
– Ну, как же ты так, Зоя, не доверяешь собственному мужу! – причитал он, заходя в спальню.
Эд аккуратно положил жену на постель.
– Поспи, дорогая!
ЭДУАРД И КЕМАЛЬ ЗА ЧАС ДО ЭТОГО
Эдуард оставил Зою с Демьяном, запер свою хрупкую и ранимую жену с её врагом номер один. Он сожалел о своём безумном поступке, однако не вернулся назад, чтобы не дать Демьяну расправиться с ней. Хотя вряд ли в таком состоянии отпрыск Миронова способен навредить Зое, но всё же девушка наверняка испытала страх перед неизвестностью.
Мысли о Зое терзали его, но он понимал, что в данный момент нужно сосредоточиться на главной угрозе – решить первоочередную проблему: покончить с Соколовым и выяснить, откуда просочилась информация об истинном убийце семьи Мироновых, то есть о нём.
Кемаль сидел за рулём «Форда». Сосредоточенный на дороге, он молчал. Его взгляд чёрных глаз не выдавал никакого беспокойства. Холодный расчётливый Кемаль. Эдуард нанял его на работу десять лет назад, и за это время он ни разу не подводил его.
В Россию Кемаль часто прилетал по поручению Эда. Турок хорошо знал русский, и благодаря своей хладнокровности мог выполнить любое грязное дело. Эдуард не обижал зарплатой Кемаля.
На данный момент Эдуард поручил Кемалю расправиться с Соколовым. Они ехали к главному, чтобы заслать его людей в Россию.
Кемаль остановил «Форд» на рынке. Эдуард, осматриваясь, вылез из машины, чувствуя себя неуютно в столь людном месте. Несмотря на поздний час, вокруг шумел народ. Турок вытащил из багажника чёрную спортивную сумку. В ней находилась приличная сумма денег, которую он достал из сейфа – сбережения Эдуарда на чёрный день. Адвокат без сомнений доверил Кемалю эти средства, зная, что они будут использованы по назначению.
Кемаль пробирался сквозь толпу, уверенно продвигаясь к цели. Эдуард шёл за ним, недоумевая, почему нужно так необдуманно светиться среди людей. Верный пёс Кемаль, не обращая внимания на суету, зашёл в лачугу, и Эдуард, не раздумывая, нырнул вслед за ним.
За деревянным столом сидел мужчина, выглядевший моложе Кемаля. Его блестящая грива вороных волос обрамляла смуглое мужественное лицо, полное уверенности. Возле него хлопотала женщина, но, заметив гостей, она быстро скрылась за дверью, оставив мужчин наедине.
– О, Кемаль, проходи, садись за стол! – сказал он на турецком.
Молодой мужчина с острыми чертами лица искренне обрадовался гостю. Его чёрные глаза засияли, отражая радость встречи. Кемаль ответил ему лёгкой улыбкой.
– Извини, что так поздно! Я по делу к тебе пришёл, – Кемаль сел напротив мужчины.
– Говори! – Гостеприимное радушие хозяина дома исчезло с лица. Взгляд главного приобрёл грозность, тонкие губы сжались. Вся их беседа длилась на турецком языке.
– Надо убрать человека в России, оформить всё, как несчастный случай, – Кемаль опередил Эдуарда, приступая сразу к делу.
– Имя!
– Соколов Константин Павлович, владелец строительной компании «Альянс», – продолжал Кемаль.
– Фото есть?
– Эвет (тур. – Да), – неожиданно засуетился Эдуард и обратился к Кемалю на русском: – Дай свой телефон.
Главный перевёл тяжёлый взгляд на адвоката. Он смотрел на него свысока, будто бы перед ним стоял не человек, а ползала вошь. Эдуард почувствовал на себе его взгляд и нервно сглотнул слюну. На просторах Интернета он отыскал снимок своего врага.
– Оплата сейчас наличными, – строгим голосом произнёс главарь душегубов.
Кемаль поставил на стол тяжёлую сумку и открыл её. Из неё вываливались новенькие пачки баксов.