Асирэ же получил младшего лейтенанта — у него, тоже нужно, сказать неплохой спринт по званиям выдался, но сейчас-то он вообще исполнял обязанности командира батальона, так что всё равно званием не дотягивал. Однако же свои обязанности исполнял хорошо и после первых эксцессов в его подразделении наступил относительный порядок. Да, кто-то исправно дрался, попадал в лазарет, получал плетей или не вылезал из нарядов по копке окопов для стрельбы из арбалета стоя на спине мамонта, но Тёмные уже начали худо-бедно походить на батальон регулярной армии, а не на банду террористов.
Заглянул Ядров, тоже поздравил, подарков официально не преподнёс, но озвучил, что Андрей Вяземский он же Асирэ Катагарра, носить взрывной ошейник нынче не обязан. Так-то ему за действия в Иделан-Сонаморе стоило вручить медаль минимум (учитывая, что они вообще-то полагались вообще всем участникам), но Тёмным-штрафникам таким наград не полагалось. Для них первым и самым желанным являлось избавление от взрывчатки у себя на шее.
Кравченко же как пришёл, так и остался — он и сам уходить не спешил, да и остальные его подчинённые его не тушевались, ибо полковник принадлежал к редчайшему, почти вымирающему виду адекватных и всеми любимых начальников.
Ну и, разумеется, присутствовало всё семейство Вяземских. Изначальных, если так можно выразиться, а не всяких примазавшихся впоследствии местных эльфов — естественно, сам Сергей, Ольга, Владимир Алексеевич, ну и Эрин, конечно же. Как же в таком случае и без Эрин? Разве что с её стороны больше никого не было, ибо во-первых и главных считалось неуместным раскрывать правду о происхождении чёрных жриц. А во-вторых — Георгий Константинович был давно и плотно занят встраиванием Анклава в сферу современной Российской Федерации, а Эйра до сих пор сидела на юге. Активная фаза боёв там стихла: у южных варваров кончились корабли и стало сильно меньше войск, а у имперцев войск было тупо недостаточно, чтобы продвинуться вперёд. Даже с учётом возрождения 29-го легиона, аквиллу которого нашли в руинах Дер-Годара.
Вяземский сидел поначалу не слишком весёлый, пристально наблюдая за молодожёнами, но постепенно немного отошёл. Шари казалась спокойной и вполне довольной собой — в конце-концов это всё было именно её идеей. Сергею такое самопожертвование не слишком нравилось, но тем не менее он его понимал. А что касается Асирэ… Не самый плохой вариант на самом деле, даже если он и преследовал через эту женитьбу какие-то свои цели. Наверняка преследовал. Но смотрел он на Шари… Правильно. С нотками восхищения даже. Для Асирэ Шари явно была глотком чего-то живого, чего-то… настоящего. Юная, ещё не зачерствевшая идеалистка, которая ради своих целей может сносить всё и вся.
Может и выйдет и толк из этого союза…
— Чего как сыч сидишь, — апостол в какой-то момент пихнула Вяземского локтём в бок. — Скажи что-нибудь напутственное, а то как неродной сидишь.
Дело было несложное, так что майор поднялся, жестом потребовал тишины и вооружился бокалом с фруктовым вином.
— С одной стороны не очень-то я и рад, — заявил Сергей. — Всё ж таки выдавать дочь замуж для родителя… даже такого как я — не самоё лёгкое занятие. Но с другой — всегда надо двигаться дальше, и я надеюсь, что ты, Шари, будешь счастлива — иного я пожелать и не могу. Так что… За молодых!
Вяземский залпом выпил налитое в простую армейскую кружку, слегка поморщился.
— А вино-то не очень… Горчит как-то.
Федералы намёк поняли и немедленно заорали «горько!». Приставленная в качестве советницы Ольга немедленно объяснила слегка смутившейся Шари и не очень-то смутившемуся Асирэ, что это значит — надо целоваться.
Что молодые под радостные вопли немедленно и исполнили.
Постепенно чинно-серьёзное мероприятие приняло более весёлые обороты, в чём способствовали заведовавший музыкой Эриксон и исполняющая роли тамады Эрин. Да и алкоголь таки своё дело делал…
Неожиданным и не слишком приятным для российских военных стало то, что фейри, как оказалось, могли выпить куда больше и не опьянеть. Да ещё и даже на Кравченко нашлась управа, а то у него была постоянная мания приставать к кому-нибудь после пары-тройки рюмок приставать со словами «давай на руках бороться! Задолбал, давай бороться!». С фейри же эти фокусы не прошли, потому что средний эльф был сильнее человека, даже такого здорового лося, как полковник. Пару раз проиграв, Кравченко немного загрустил и перестал смущать подчинённых. Комбат танкистов из старой бригады наверняка бы обрадовался, потому что он на этой почве регулярно огребал от него.