Флотилия же продолжила движение, и к концу дня появилась на рейде Салмантики.
Хиспанцы появление врага откровенно прозевали — дозорных кораблей в море не оказалось, все пристали к берегу и азартно грабили город. Поэтому даже перестрелки не случилось — по имперцам никто не стрелял толком, не считая нескольких арбалетчиков, так что они просто вломились в гавань и рванули на абордаж. При этом в отличие от хиспанцев, новоримский флот в гребцах держал не рабов, а свободных граждан — и даже не просто граждан, а вспомогательные войска. Поэтому в случае чего те получали лёгкую броню и оружие из корабельного арсенала и участвовали наравне со всеми в боях.
Если Вяземский сейчас был со своими людьми, то Эрин вполне ожидаемо решила возглавить абордажную партию, заняв место прямо на шпироне идущей впереди униремы, в то время как остальные морпехи стояли позади. К тому же сейчас она формально командовала всеми абордажными партиями — на имперских кораблях обычно было пятьдесят-сто бойцов для ближнего боя, так что старшим там был обычно или опцион или центурион, которые подчинялись капитану корабля.
Шпирон с грохотом проломил борт вражеской галеры, и апостол первой рванула вперёд. Рассекла щит одного из подоспевших хиспанцев, прорубив вместе с ним и руку вместе с кожаным нагрудником. Заблокировала удар меча другого и пробила его насквозь второй половиной Гаэ Ассайл с подтоком.
Эрин качнулась влево, и мимо неё со свистом пролетел арбалетный болт. В ответ стрелок получил молнию, которая пробила ему грудь и швырнула за борт.
И на этом захват корабля, в принципе, и завершился.
— Что-то быстро они кончились, — посетовала чёрная жрица, пока имперские морские пехотинцы захватывали корабль и перепрыгивали на следующие. — Так, а что у нас внизу?
Под палубой вполне ожидаемо оказался не трюм, а палуба с гребцами. И как водится у хиспанцев, это были прикованные рабы: судя по внешности — северяне.
Эрин быстро присела, и пришедшийся из темноты удар длинного кривого кинжала пришёлся в лестницу. Апостол быстро ударила нападавшего кулаком в живот и когда тот скрючился от боли, просто свернула ему голову.
Зажгла магический огонёк в ладони, осмотрелась по сторонам.
Нападавший предсказуемо оказался надсмотрщиком, о чём красноречиво свидетельствовал… Нет, не кнут — им же в тесноте особо не размахнёшься, но крепкая палка на поясе. Да и сам пояс уж больно богато украшен.
Апостол обвела взглядом молча взирающих на неё гребцов. Собственно, огонёк она как раз для них зажгла, сама-то чёрная жрица в темноте видела прекрасно.
— Ну, что, народ? — спросила она, переходя на уор. — Есть желающие прервать контракт с вашими…
Эрин пнула труп надзирателя.
— … нанимателями? Или уже смирились с жизнью раба?
— Не беспокойся, госпожа, — прохрипел один из гребцов — здоровенный одноглазый мужик, с густо покрытым шрамами и татуировками голым торсом. — Ты уж нас освободи, а уж мы отслужим, как положено.
Девушка внимательно осмотрела северянина, а затем коротко кивнула.
— Добро.
Короткий взмах клинка Гаэ Ассайл, и цепь, связывающая один из рядов гребцов, брызнула разрубленными звеньями.
— Ключ сам найдёшь, он у надзирателя должен быть. Освободи, кого посчитаешь нужным. Как звать, кстати?
— Асфар, госпожа. А кому мы теперь служим и что надо делать?
— Служите вы мне. Если ты с севера, то должен знать меня как Соде-но-Сёдерхамн — двенадцатый апостол Эрин Меркурий. Мы воюем за империю, ну а что делать… Сегодня и в ближайшее время режем хиспанцев.
— Это мы с радостью, — ухмыльнулся головорез.
Имперцам потребовалось меньше получаса на захват почти трёх десятков разномастных галер и десятка парусников и установление контроля над портом. Ещё примерно полчаса пришлось провозиться с освобождёнными Эрин гребцами, которые набралось уже больше тысячи, и они всё прибывали — от добровольцев отбоя не было. В желающих получить свободу и резать хиспанцев недостатка не было — к северянам присоединялись и немногочисленные орки, и чернокожие обитатели юга Аравии, и даже смуглокожие парни, сами похожие на хиспанцев.
Имперцы на новообретённых союзников, конечно, посматривали косо, но бывших рабов сейчас больше интересовал свежий воздух вне вёсельной палубы и запасы еды, воды и вина из трюмов галер.