— Это в какие же, например?
— Например, в то, что местные князья любят гаремы, а Единый не поощряет многожёнство, — хмыкнула чёрная жрица. — Ну или что в Речном герцогстве уже четвёртую сотню лет правит династия Птолемеев… Ты вот знаешь, чем знамениты Птолемеи Земли?
— В общих чертах, — ответил Сергей. — Птолемей Сотер, то есть Спаситель, был один из диадохов — полководцев Александра Македонского. После его смерти стал правителем Египта, ну и, вероятно, одним из самых успешных диадохов. Правил хорошо, Египет при нём развивался как внешне, так и внутренне, основал собственную династию Птолемеев, которая проправила… Ну, несколько веков так точно. Последним его потомком, кажется, была легендарная Клеопатра.
— Похвальные познания, — одобрительно покивала Эрин.
— Для военного? Скорее уж не похвальные, а довольно редкие, — усмехнулся Вяземский. — А то у нас каждый второй, как в старом анекдоте — не отличит Эдиту Пьеху от «иди ты на фиг».
— Не знаю кто это, но вот в Империи вообще-то считается хорошим тоном, что офицер помимо военного образования не дуб дубом в истории и культуре. Но вернёмся к нашим баранам, то есть к Птолемею. Сейчас Речным герцогством, а это, на минуточку, крупнейшая и богатейшая провинция юга, правит Джосер IV Птолемей.
— И Птолемей, и ещё имя древнеегипетское — сколько талантов…
— И не говори, — хихикнула апостол. — А ещё он целый Страж Юга, потомок Аврелиев — правителей Второй Империи, причём прямой, и до кучи — женат на своей сестре.
— Ах да. «Славная» древнеегипетская традиция, когда власть передавалась по женской линии, которая ну вот вообще не способствует генетическому вырождению, ага… — поморщился разведчик. — И Птолемей её потом возродил. А тут-то она откуда взялась?
— Да место, видать, проклятое, — ответила Эрин. — Во времена Первой Империи дошли до Нила, а там обитали местные аборигены, которые жили под властью одной из матриархов Тёмных. Низовья завоевали, матриарха принародно сожгли, посадили наместника, а тому начали воздавать огромные почести, вот он и вообразил себя фараоном. Да ещё и царствующим на Ниле, который подлиннее земного будет. Вот так и повелось — какая тут власть не устанавливалась, так правители в фараонов превращались. Прям мистика какая-то.
— И по меркам Империи всё это… не поощряется.
— Это ещё мягко говоря. Но богатый и ценный юг, лояльность которого покупается закрытыми глазами, в том числе и на такое вот.
— Знакомо, — хмыкнул Сергей. — Слыхали мы про всякие южные республики, в которых есть многожёнство и боевое оружие на руках, хотя в стране это всё и запрещено.
На третий день колонна вышла к Бактре.
Город, конечно, даже издали был своеобразен — классическая римская архитектура, здесь сочеталась с восточными мотивами. И вряд ли то было простое совпадение, скорее уж конвергенция — сходные задачи жизни в жарком климате породили сходные методы решения. При этом долина двуречья истоков Нила была весьма влажной — много пальм, зелёные поля и луга, так что Бактра была не просто городом в пустыне.
Что интересно — среди встречаемых по пути местных жителей оказалось немало орков. Как объяснила всеведущая Эрин — они издревле жили в предгорьях, а с приходом Второй Республики многие перешли в новоримское подданство.
Диковинную колонну, на всякий случай шедшую под имперским флагом — так сказать, во избежание возможных конфликтов, встретили ещё перед городом. Сводный отряд Вяземского до этого проехал не один посёлок, так что вести уже должны были достичь ушей местного правителя.
Федералы остановили свои машины перед мильным камнем, Эрин и Сергей вышли наружу.
Спустя минут пять к ним подъехал конный кортеж местного нобиля — скорее всего, это был бактрийский князь. Он вместе со своей свитой уважительно спешился, подошёл и приветственно поднял руку.
— Славься Юпитер, как же я рад встретить вас, братья и сёстры! Славно, что нас посетили дорогие гости из Империи! Может ли такой скромный слуга Императора, как я чем-то вам? Имя моё — претор Марк Валерий Флакк, к вашим услугам!
Претор изъяснялся несколько вычурным и старомодным языком, так что хоть Вяземский и довольно неплохо уже знал унилингву, тут он не всё понимал. Насколько понял майор, это был весьма архаичный диалект, близкий к классической латыни.
Претор был довольно интересно экипирован: просторные светлые одежды и головной убор, напоминающий тюрбан, длинная кольчуга и старомодно выглядящая спата на поясе.