— Что это значит? — Евгения отступила на шаг. Сердце бешено колотилось, дышать становилось труднее. — Ты же должен был их продать! Случилось что-то, да? Ну говори же!
Он сделал шаг вперёд. Воздух вокруг них сгустился, наполняясь невыносимым запахом гари. Лицо Николая озарила яркая вспышка. В его пустых глазах Женя отчётливо видела, как столбы пламени вырываются из старой керосинки, перебрасываясь на старые занавески.
— Не волнуйся, — просипел он. — Мы нашли им... лучшее применение.
Он приблизился вплотную. Евгения, парализованная ужасом, не могла пошевелиться.
— Какое применение? — прошептала она, задыхаясь от удушья. — Коля, что происходит?
Он положил свои руку Жене на щёки, обжигая их нестерпимым жаром, словно раскалённое железо.
— Теперь они будут согревать нас... вечно. — Теперь мы никогда не замёрзнем.
***
Участковый стоял перед ещё дымящимся пепелищем, с тоской осматривая остатки того, что ещё буквально вчера было небольшим, но уютным домом. Он знал семью, жившую здесь. Хорошие люди, порядочные. Мужик никогда не пил и не буянил, работал много, пока с работы не вышвырнули. Жена заботливая и покладистая. Несправедливо, когда такие несчастья происходят с такими хорошими людьми.
Оклик пожарного отвлёк участкового от тяжёлых раздумий. Обернувшись на голос, милиционер увидел в руках мужчины старую, слегка закоптившуюся заплечную сумку. Изумлённый парнишка рассказал, что нашёл её прямо посреди пепелища. Всё вокруг — сплошные угли, а она будто бы только из магазина. На вопрос участкового о хозяевах парень лишь развёл руками. Никаких следов или даже намёка на то, что здесь были люди. Соседи говорили, что видели, как кто-то похожий на Николая выходил рано утром из дома и шёл в сторону остановки, но ни люди, уезжавшие утром, ни водитель его не видели. Мужчина будто бы провалился сквозь землю, как и его супруга.
Перерывая у себя в голове различные догадки, участковый аккуратно развязал плотные завязки. Внутри сумки лежали завёрнутые в тряпьё две старые, потемневшие от времени иконы.
Конец