— И сколько же ты взял, скотина? — вопросил Ледагард.
— Все забрал, все подчистую, государь, — снова бухнулся лбом в пыль мужик. — Сказал, что после его слов дракона бояться нам нечего, а господин все одно ничего не прознает, потому как сгинул.
— Утроба ненасытная, — послышалось ворчание из толпы.
— Золото взял, а дракон, вон он, глазищами сверкает.
— И господин тут… Пусть Боги хранят его.
— Хвала господину!
— Отец-защитник!
— Вернулся заступник наш…
— Цалуйте землю, селяне!
Теперь вся деревня повалилась в пыль, истово вознося хвалу Богам и целуя землю, в благодарность за возвращение лорда. Остались стоять только коровы, которых так никто и не увел. Гор перевел на них взгляд, рыкнул, опять потянуло навозом…
— Хватит! — остановил кающийся народ Илейни. — Повинные в убийстве мага, выйдите вперед.
Люди затихли, мужик, только что лобызавший сапоги лорда, тихонечко отполз к своим товарищам. Крестьяне безмолвствовали, не желая выдавать своих. Риктор нахмурился, рассматривая подобострастные физиономии, чьи уста вдруг оказались сомкнуты немотой.
— Пф, — подал голос Гор и сделал шаг к крестьянам.
Дружный вздох прокатился над поселением, и людское море отхлынуло.
— Ты их видишь, мальчик? — полюбопытствовал Рик.
— Ар, — ответил дракон и сделал в сторону селян еще один шаг.
И тогда народ пришел в движение. Кто-то вскочил на ноги, устремляясь под защиту родных стен, но маги и королевские воины тут же вернули беглецов на прежнее место.
— Государь! — возопила все та же женщина. — Где ж такое видано, чтобы дракон на человеков указывал?
Ледагард пожал плечами:
— А почему нет? Если уж сам король начал свое расследование преступлений, в которых обвиняют дракона, то и дракон может указать на своих клеветников и обидчиков. Суд короля справедлив для всех.
— Так ведь тварь же безумная!
— Гр-ра-ар-р, — возмутился Гор, тут же поворачивая голову в сторону женщины.
— Ой, Божечки, — икнула она и повторила за лордом-дознавателем, упав в обморок.
— Продолжайте, любезный дракон, — милостиво кивнул венценосец, явно наслаждаясь зрелищем.
Гор деловито направился в сторону своих обидчиков, но не успел он еще дойти, как те бросились врассыпную, гомоня и причитая.
— Взять душегубов, — велел Его Величество.
Дракон, презрительно фыркнув, потерся о плечо Риктора Илейни, повернулся к лорду Алозию, хмуро взиравшему на происходящее, и лениво зевнул, раскрыв пасть во всю ширь. Лорд-дознаватель упал в обморок в третий раз. Разглядев красоту драконьих зубов, в обморок повалилась половина деревни и пара особо впечатлительных королевских воинов.
— А я же ему в нос кулаком… Голову ведь мог откусить с короной вместе и не заметил бы… — передернул плечами король. После взял себя в руки перевел взгляд на Рика. — Каково будет ваше решение, лорд-аниторн? Люди ваши и решать вам, что с ними будет.
— Благодарю, Ваше Величество, — поклонился лорд Илейни. Он обернулся к крестьянам, замершим в ожидании оглашения своего наказания. — За хулу, клевету и подкуп повелеваю. Все мужчины, чей возраст достиг зрелости, будут пороты в моем замке. Завтра всем явиться за плетьми к смотрителю. С уклонившимися буду разбираться сам. Кто не понял, я в бешенстве! Думаю, верный вывод вы сделаете, чья рука окажется тверже. Женщины, старики и дети от наказания освобождаются. Деревня остается нетронутой, но грамотей сейчас же составит челобитную на имя Его Величества, где покается в злонамеренной клевете, а так же напишет, что деревня цела. Стадо… пожрано драконом, — Гор запыхтел в плечо Рику, и тот положил ладонь летуну на шею. — Однако ваш господин уже дал вам в дар новое стадо, потому обиды на него и его дракона вы не таите…
— А моя коровка? — несмело спросил единственный претерпевший разорение от нападения на стадо.
— Заберешь у того, кто убил мага, — ответил лорд. — Далее. Над душегубами суд вершить будет суд Его Величества, я отдаю их на милость королевской власти. На этом все, все свободны. Грамотей, челобитную.
Риктор обернулся к королю. Ледагард склонил голову к плечу и прищурился:
— А стадо-то было вырезано…
— Да, — кивнул Илейни. — Но клевета была, деревня на месте, потому — поединок чести, в котором я готов обменять жизнь лорда Алозия на жизнь своего дракона.
— Я принимаю мену! — громогласно провозгласил государь. — Дракон, именуемый Гор-ин-Сианлэй оправдан и помилован! Остальных виновных повелеваю бросить в темницу, их преступления я буду рассматривать завтра.