— Сладкая, — позвал мужчина.
Ингер сидела в своем углу, снова сжавшись в комок, беззвучно шевеля губами. Связных мыслей больше не было. Кажется, страх окончательно пожрал ее разум. Эрхольд остановился над леди Илейни, некоторое время рассматривал, а после мягко поставил на ноги. Женщина вздрогнула, но в глазах ее мелькнуло узнавание, и она снова сжалась.
— Я не виновата…
— Я не буду тебя ругать, — произнес Дархэйм. — Не бойся.
Подняв любовницу на руки, лорд направился в ее покои. Там бережно уложил на кровать, присел рядом и заглянул в глаза.
— Эрх, — Ингер потянулась к мужчине.
Он поймал ее руки, поцеловал одну ладонь, затем вторую, после склонился ниже, убирая с лица волосы. Затем коснулся губ, целуя без напора, нежно, почти трепетно.
— Я отпускаю тебя, Ингер, — прошептал он, водя тыльной стороной ладони по щеке женщины. — Совсем отпускаю, даже душу отпускаю. Ты свободна.
После погладил по волосам, накрыл ладонью подбородок и добавил:
— Прощай.
Хрустнули кости позвоночника, и душа Ингер Илейни вырвалась из тела, освобожденная от воли своего любовника. Эрхольд прикрыл глаза, следя за тем, как она исчезает за призрачными вратами мира мертвых, после поднялся на ноги и покинул покои любовницы, чувствуя пустоту и даже горечь. То, что связывало их, медленно таяло, освобождая и лорда.
В замок на утесе Эрхольд Дархэйм вернулся уже далеко за полдень. Судя по тому, что его создания продолжали бестолковые перестановки мелких предметов, покои никто не навещал. Лорд подошел к дорожному сундуку, прихваченному с собой, чтобы его слова при появлении в замке не вызвали подозрения, Эрхольд достал чистую одежду, лежавшую в нем, переоделся, затем поправил волосы и выбрался в коридор.
Нужно было отвлечься от всего, что произошло в замке. И если не удастся с кем-нибудь поговорить, то можно было поискать скрытые тайники. Лишь бы не оставаться наедине с собой. Иначе это грозило возвращением в замок, и тогда вряд ли леди Дархэйм повезет снова. При мысли о матери лорд выходил из себя. Но ее жизнь была ему нужна, пока нужна… Пригладив светлые волосы, мужчина пошел на звук голосов, доносившихся до него.
Голоса были мужские и женский. Гостья аниторна, понял лорд и усмехнулся. Он прошел еще немного и понял, что голоса приближаются. Слов Эрхольд не различал, мешали собственные мысли. Мужчина остановился, ожидая, когда Илейни, его гостья и Дальгард приблизятся к нему, как вдруг… Испарина выступила на лбу, руки задрожали, и Дархэйму пришлось опереться на стену, потому что… Ее походка! ЕЕ!!! Он узнал бы ее из тысячи! Сейчас, когда аниторн не закрывал женщину собой на половину, и Эрхольд имел возможность хорошо рассмотреть ее, он увидел то, что не заметил при первой встрече. Черты лица! Не столь совершенные, как раньше, но все-таки узнаваемые. Ее лицо, ее походка, даже жест, каким поправляла волосы. И манера держать перед собой сцепленные ладони, даже при ходьбе…
Эрхольд судорожно вздохнул. Воздух царапнул глотку, сердце билось, как безумное, ноги ослабли на мгновение, и Дархэйм оперся рукой о стену. Женщина повернула к нему лицо, взгляды встретились, и она вдруг остановилась. Синие глаза расширились…
— Виалин, — выдохнул Эрхольд.
Она расправила плечи и шагнула вперед, раскинув руки. Но не ему она открыла объятья. Виалин остановила двух мужчин, следовавших с ней, загородила собой и вскинула подбородок, окинув черного лорда до боли знакомым издевательским взглядом. После ее губы искривила насмешка, и женщина произнесла:
— Так вот, где ты притаился братец.
Глава 25
Кажется, прошла целая вечность прежде, чем Риктор Илейни достиг ворот после сообщения стража о странной женщине. В это мгновение аниторн отчаянно жалел, что за его спиной нет крыльев, ну или хотя бы настоящего дара, как у Дальгарда, чтобы оказаться во дворе своего замка за одно краткое мгновение. Мужчина даже не заметил, что уже не просто идет быстро, а бежит, не чуя под ногами ступеней, не видя удивленных лиц своих воинов, челяди, двух лордов, прибывших вчера.
Он спешил, ощущая одновременно радость и растерянность. Фиалка… Нежный цветок лесной цветок. Что привело ее к нему, когда еще так недавно разъяренная женщина выкрикивала свои оскорбления, отчаянно лгала, что он ей не нужен, не понимая, что ее слова наполнены болезненной фальшью, выдавая затворницу с головой. Не подозревая, что глаза ее в эти мгновения были наполнены горечью разлуки. Так что же сейчас привело ее в замок Илейни, если Фиалка старалась изгнать аниторна из своей жизни?