С недавних пор возле замка поселились щенки каяра, чья мать погибла, оставив трех серых несмышленышей. Виалин нашла их в овраге, еще слепых, ползающих вокруг мертвой матери. Каяры были голодны и их гибель была вопросом времени. Девушка подобрала щенков и принесла в замок. Здесь выхаживала, словно родная мать, не позволяя избавиться от опасных хищников. А когда щенки окрепли и поднялись на лапы, она вынесла их за пределы замка, объявив неприкосновенными.
Соорудив зверям логово, Виалин продолжала ухаживать за ними, и твари прониклись к ней такой любовью, что стали верными спутниками и телохранителями, не подпуская к юной леди даже тех, кто знал ее. Каяры скалились, рычали, но стоило Ви топнуть ногой и сказать:
— Довольно! — как серые хищники отступали, но продолжали буравить враждебным взглядом красных, как тлеющие угли, глаз любого, кого Виалин подпускала к себе.
Впрочем, жителей замка Дархэймов каяры не трогали, и даже охраняли стены замка по ночам, кружа тремя страшными тенями во тьме. Стражи даже прониклись к зверям уважением, иногда разговаривая с ними со стен, но подойти близко так никто и не решился. И единственного, кого опасались каяры, был молодой лорд Дархэйм. На него они продолжали порыкивать, несмотря на недовольство своей хозяйки.
А когда Эрхольд узнал о турнире, спрятались даже каяры. Он перепугал всех своим необузданным бешенством. Дорберт Шагерд, прибывший вместе с другом, тихо сидел на излюбленном кресле, опасаясь напомнить о совеем присутствии. Леди Дархэйм скрылась в своих покоях, сказавшись больной. Кажется, дверь она подперла чем-то тяжелым. Челядь вовсе попряталась, впервые ощутив опасность, исходившую от молодого лорда в полной мере. И только Виалин бросилась брату на шею, когда черная Сила вырвалась наружу и закружилась яростным вихрем, сметая все, что попадалось на ее пути.
— Эрх, хватит! — кричала Ви, пытаясь пробиться сквозь пелену его слепой ярости. — Ты погубишь всех нас! Прекрати!
И когда он опустил взгляд на сестру, девушка отшатнулась, испуганная тьмой, заполнившей серые глаза Эрхольда. Она пятилась до тех пор, пока не споткнулась и не полетела на руки Дорбу. Увидев, как чужие мужские ладони сомкнулись на талии Виалин, поддерживая ее, молодой Дархэйм вдруг успокоился. Черный вихрь распался туманом, закрутился в жгуты, и они метнулись к креслу, на котором застыл приятель Эрха. Бережно оплетя девушку, «змеи» сняли ее с колен темного лорда. Дархэйм одарил друга тяжелым взглядом и подошел к сестре.
— Ты хочешь замуж? — спокойно спросил Эрхольд.
— Нет! — воскликнул Виалин. — Я не хочу замуж… так. Я должна любить своего будущего супруга, а не достаться наградой победителю турнира.
— Не достанешься, — удовлетворенно кивнул ее брат.
Шагерд поерзал в кресле и кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Эрх, но по закону королевства, отказать победителю ты уже не сможешь, — напомнил он. — Если хочешь… я мог бы сразиться за Ви. И если выиграю, то…
— Если выиграешь, — с нажимом повторил Дархэйм. — Мы не можем полагаться на случайность. Я сам приму участие в турнире.
— Но ты ее родной брат! — Дорб с изумлением смотрел на друга.
— Плевать, — отмахнулся Эрхольд. — В таких турнирах принимают участие все желающие. Я мужчина ее рода, и я должен был дать согласие на подобный турнир. Меня не стали ждать, и я приму участие в состязании. Пора нашим родственникам понять, что и наша ветвь не пустое место.
— А брату нельзя жениться на родной сестре, — захлопала в ладоши Ви. — И если ты победишь, то меня уже никто не будет принуждать к замужеству!
— Точно, — процедил сквозь зубы Дархэйм. — Ты права, милая.
Виалин с радостным визгом бросилась к брату, повисла на его шее и с чувством расцеловала лицо, воскликнув:
— Как же сильно я люблю тебя, братец!
— И я тебя, Ви, — ответил он, добавив едва слышно: — одну тебя.
Это был скандал. Еще один скандал в роду Дархэймов, и снова в его центре стоял Эрхольд. Турнир начался привычно, оглашены были имена поединщиков и награда победителю. Состязание с копьем, поединок на мечах, все, как обычно. Ничего нового и удивительного. Черный лорд лениво следил за происходящим на арене, где сражались шесть кузенов. Ви сидела рядом с братом, время от времени стискивая пальцами запястье его руки, покоившейся на подлокотнике кресла. Эрхольд отвечал едва заметной улыбкой и подносил палец к губам, призывая сестру к спокойствию.