— Гора я всегда снаряжаю сам, — сказал он, и Фиалка услышала тоску в голосе лорда. — С детства сам его чищу, выгуливаю. И когда он впервые почувствовал силу в крыльях, не позволил драконоводам мешать его первому полету.
— Он твой друг, — улыбнулась женщина.
— Он моя семья, цветочек, — ответил мужчина и бросил взгляд на первый драконник и вздохнул: — Дуралей в чешуе.
Фиалка обняла Рика за талию и прижалась головой к его плечу. Он крепче прижал к себе женщину, поцеловал в макушку и снова посмотрел на Аскерда. Дракон уже был готов к полету. Он степенно вышел из драконника и опустился на брюхо, давая драконоправу забраться в седло. Риктор помог затворнице, следом уселся сам, прижал к Фиалку к себе и негромко произнес:
— Вперед, парень.
Аскерд неуверенно обернулся, ожидая привычных команд или легкий укол злой магии, но человек рассмеялся и воскликнул:
— Лети!
И дракон оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Он заложил круг над замком на утесе, чутко прислушиваясь к человеку, и быстро понял его новое желание. Аскерд развернулся к морю и помчался прочь от берега. Рик тесней запахнул плащ на Фиалке, сжал кольцо рук вокруг ее тела и вслушался в учащенное дыхание женщины.
— Ри-ик, — восторженно протянула она, — это бесподобно. Невероятно!
Он громко рассмеялся и крикнул:
— Аскерд, выпусти пламя! Освети эту ночь своим могуществом!
Дракон полуобернулся, глядя на человека, и вдруг заревел, резко уходя выше, задрал голову, и из раскрытой пасти вырвался столб ослепительного белого огня. Лорд раскинул руки и захохотал, ловя встречный ветер. Ремешок сорвался с волос и исчез, унесенный воздушным потоком. Фиалка обернулась, испуганно цепляясь за камзол Илейни.
— Страшно? — спросил он.
— С тобой нет, — улыбнулась женщина.
Риктор снова обнял ее, и затворница заметно успокоилась.
— Куда мы летим? — спросила она.
— К месту прорыва, — сказал аниторн. — Я все равно хотел его осмотреть поподробней. Почему бы не сейчас? Но если…
— Летим, — прервала его Фиалка. — Мне тоже любопытно.
Они замолчали, глядя вниз. Море было спокойным, и в лунном свете была видна рябь на его поверхности. Черная вода казалась такой же бездонной, как глаза затворницы. Мощные крылья дракона, шумно вспарывали воздух, унося двух людей все дальше в море, и им казалось, что во всем мире больше нет ничего, кроме серого летуна, бескрайнего моря, таинственного неба, наполненного россыпью звезд и них. Фиалка откинула голову назад, упираясь затылком в плечо лорда. Он прижался щекой к ее волосам и удовлетворенно вздохнул.
— Представляешь, — вдруг сказал Рик, чтобы нарушить молчание, — а у меня тоже есть магия. Только она не похожа на обычную магию. Рас говорит, что у меня нет источника, и я остаюсь обычным не одаренным. Но огонь в драконах пробудила именно моя родовая Сила. В драконниках Илейни всегда были огненные драконы, и теперь я понимаю почему. Только все равно не понимаю, как это происходит и с чем связано. А еще Рас сказал, что у меня магическое истощение. Вроде бы мне должно быть плохо, а я чувствую себя прекрасно. Вроде бы маги, которые истощают свой резерв, перегорают… — Фиалка рассмеялась, и лорд насупился. — Что?
— Как может выгореть то, чего нет? — спросила затворница, выворачивая голову и глядя на аниторна.
— Поясни, — Рик внимательно смотрел на женщину.
Фиалка заерзала, пытаясь развернуться к нему. Он помог ей, и теперь затворница сидела лицом к лорду. Она накрыла его плечи ладонями, устраиваясь удобней.
— Рик, ты сам сказал — источника нет. Если у тебя его нет, то что будет выгорать? Нет источника, значит, нет резерва, а раз нет резерва, то и истощить нечего. — Он продолжал смотреть на женщину, ожидая пояснений. Фиалка улыбнулась. — У меня тоже нет источника. У Виллианов его вообще нет в том смысле, в котором его понимают все маги. В этом есть положительные и отрицательные стороны. Маг концентрирует Силу внутри себя, и когда выплескивает ее, ему нужно время на восстановление. Но когда подходит срок, он снова полон. Тело Виллиана сродни накопителю. Они берут Силу извне, потом выплескивают, набирают снова. Маг может исчерпать резерв, переутомиться и выгореть, но сейчас стали пользоваться накопителями, однако от выгорания никто не застрахован, и это отрицательная сторона. Но маги способны к восстановлению собственной Силы, и он вновь будет полон ею — это положительная сторона. Виллианы не выгорают, остаются на ногах, если исчерпали себя, не чувствуя недомогания. Однако если под рукой не будет того, откуда можно черпать Силу, Виллиан станет безопасней котенка. Даже его боевая форма зависит от наличия Силы. Они ведь похожи на нас, Рик, и смена личины происходит, когда им угрожает опасность.