— Замок-то хоть устоит? — весело спросил один из лордов-драконоправов. — Все-таки в крови господина теперь сила дракона.
— Что? — обернулся к нему Расслед. — Рассказывайте!
Лорд приобнял тестя аниторна за плечи:
— А не выпить ли нам, лорд Верд, доброго вина во славу господина и его супруги? Там и расскажу вам обо всем.
— Замечательная мысль, лорд Лаэрти, — одобрил Рас.
Во всеобщем оживлении не участвовали только Тибод и Шефри Дальгард. Отдав дань почтения своему господину, они отправились за телом Раймуса, чтобы отнести его в родовой склеп, где второй лорд Дальгард должен был обрести свой покой, присоединившись к славным предкам. Никто не удерживал двух мужчин, лишь проводили сочувствующими взглядами. Драконоводы занимались уставшими летунами, врачевали Ханнис, тихо переговариваясь о том, что происходило в замке. Воссоединение господина с избранной им женщиной было подобно солнечному лучу, пробившемуся из-за хмурых туч, яркой вспышкой прочертивший скорбь, объявшую Побережье.
Но все это было где-то далеко, в другом мире, жившем своей самостоятельной жизнью, и не задевало мужчину, не выпускавшего из рук свою женщину. Он все еще пытался сдержать рвущееся наружу желание, но вот их взгляды встретились, и мир раскололся, разлетелся тысячью осколков.
— Все вон, — выдохнул аниторн, останавливаясь посреди лестницы.
— Господин? — страж, стоявший напротив, непонимающе посмотрел на лорда.
Рик повернул к нему голову, и воин охнул, глядя в янтарную глубину драконьего взгляда.
— Прочь! — пророкотал голос лорда Илейни, наполняясь силой.
Страж поежился и первым поспешил исполнить приказание господина. Лестница опустела в мгновение ока, где-то хлопнула дверь, пряча за собой случайного слугу. В короткое мгновение замок затих, и только Рик и Фиалка застыли на ступенях, не сводя друг друга с горящих взглядов. Лорд опустил супругу на одну ступеньку выше и остановил голодный взгляд на ее губах. «Я тебя съем», — вдруг вспомнила женщина слова прежнего Риктора Илейни. На мгновение ей показалось, что он готов воплотить свою угрозу в жизнь. И хоть она понимала, что это всего лишь возрастающее возбуждение, но попятилась, и на лице лорда появилась хищная ухмылка. Он склонил голову к плечу, наблюдая за тем, как Фиалка поднимается все выше, не сводя с него взгляда. Шаг, еще шаг, и еще. Лорд улыбнулся еще шире и резко произнес:
— Ам!
И женщина сорвалась на бег. Она вдруг поняла, что не знает нового Рика, похожего и непохожего на ее аниторна. В нем так ясно сейчас угадывался зверь, и это вызывало невольную дрожь. Фиалка не знала этого Рика, он завораживал ее и пугал одновременно. Но в это мгновение страх переселил желание, которое в ней разжигал мужчина, застывший на лестнице и следивший за супругой цепким взглядом, и затворница позволила себе слабость. Она бежала по коридору, мечтая спрятаться и переждать ураган, зарождавшийся в янтарных глазах лорда Илейни. Фиалка отчаянно мечтала увидеть прежнего Рика, но за ее спиной притаился зверь в человеческом обличье, заставляя сердце испуганно трепыхаться.
Рывок, и женщина оказалась прижата спиной к мужскому крепкому телу.
— Куда-то спешишь? — жаркое дыхание коснулось виска.
Фиалка зажмурилась и прошептала:
— Рик.
— Да-а, — искушающе протянул мужчина, и его язык прошелся по ушной раковине затворницы.
Она порывисто развернулась и зажмурилась, опасаясь взглянуть в глаза охотника, поймавшего свою добычу. Ладони Рика скользнули по плечам супруги, опустились вниз, обжигая руки даже сквозь ткань рукавов, чувствуя, как вздрагивает ее тело. Он снова наблюдал за ней, не спеша исполнить свое желание. Фиалка открыла глаза и невольно поежилась, ощущая себя испуганной ланью в лапах дракона. Она отступила на шаг назад, и мужчина шагнул вслед за ней. И снова шаг. Аниторн не сокращал расстояния между ними, и не давал ему увеличиться. Наступал неспешно, даже лениво, кривя губы в предвкушающей улыбке. Голодный взгляд не отрывался от глаз затворницы, наполнившихся зовущей тьмой.
Стена обожгла лопатки прохладой, как только Фиалка уперлась в нее. Лорд сделал последний шаг, разделявший их, и уперся ладонями по обе стороны от головы молодой супруги. Навис сверху беспощадной громадой и приблизил лицо к лицу женщины.
— Попалась, затворница, — произнес он, и леди Илейни зажмурилась, справляясь с дрожью, охватившей тело от бархатистых урчащих ноток в голосе мужа.
Его дыхание вновь коснулось ее кожи. Рик потерся кончиком носа о висок и склонился к сочным губам затворницы. Обрисовал кончиком языка нижнюю губу, прихватил ее зубами, не причиняя боли, чуть оттянул и, наконец, углубил поцелуй, скользнув языком в рот затворницы. Мужская ладонь протиснулась под поясницу Фиалки, притиснув ее к горячему телу лорда. Вторая накрыла затылок, не позволяя отстраниться, и попытка женщины что-то сказать захлебнулась под напором губ Риктора Илейни. Он был хозяином и господином, и его власть уже казалась неоспоримой. И Фиалка сдалась, ослабнув в мужских руках. Голова закружилась от пьянящего чувства принадлежности своему мужчине, и ладони, еще пытавшиеся оттолкнуть лорда, накрыли его плечи, стиснув ткань камзола.