Расслед замолчал и с мольбой посмотрел на лорда. Тот смотрел поверх его головы, и целитель понял, что его жаркая речь не достигла цели.
— Ри-ик, — простонал старик, — я прошу тебя…
— Не беспокойся, мой друг, я буду наблюдать со стороны, — все-таки ответил Илейни. — Все, что у нас есть — это предположения. Родос уверен, что сможет обуздать колдуна. Ты считаешь, что нет. Два противоположных мнения, только действительность покажет, как есть на самом деле. Обещаю, что буду осторожен и хорошо подготовлюсь прежде, чем отправиться с магами.
Аниторн обошел целителя и направился к дверям. Расслед обернулся вслед за ним. Лицо его исказилось мукой, и старик выкрикнул:
— Тобой движет месть, но не разум! Рик!
Илейни на мгновение остановился у дверей, бросил на целителя короткий хмурый взгляд и все-таки покинул покои. Расслед стиснул ладонь и прошептал:
— Это чары проклятой инверны не отпускают тебя.
Он единственный, кто знал о сути Нэми, и старому мудрому магу никогда не нравилась эта связь, в ней не было смысла. Рик не полюбил инверну, и ее магия так и не проснулась. Оставалась лишь привязка мужчины к влюбившейся инверне, больше мешавшая ему, чем помогавшая. Расслед всегда надеялся, что появится та, кто разбудит сердце лорда, и это победит чары.
Нет, Рас по-своему любил милую девчушку с севера, и будь она знатной, чтобы Рик мог жениться на ней, в инверне было бы больше проку. Впрочем, чтобы разбудить истинную силу инверны, нужна была взаимная любовь, а ее так и не случилось. Великий дар стал обузой, только и всего.
— Всего лишь чары, — вновь прошептал целитель, выходя из покоев господина.
Риктор Илейни покинул свой замок на утесе, выехав из ворот в окружении воинов. Из драконника донесся рев, Гор напоминал человеку, что ждет его. Дракон не видел, как уезжает лорд, но чутко улавливал все, что касалось его маленького и такого уязвимого друга. Вот и сейчас он беспокойно протопал до ворот, прошуршал хвостом по каменному полу и вернулся на прежнее место, вновь улегшись и подняв взгляд на отверстие в стене, через которое было видно небо. Еще залитое солнцем небо. Но оно обязательно потемнеет, зажгутся звезды, и человек войдет в ворота, чтобы добродушно посмеяться над своим летуном и его тревогами. Да, именно так и будет. С этого мгновения Гор уже не отводил взгляда от окошка, следя за неспешным течением времени.
Лорд-аниторн обернулся на драконник, после перевел взгляд на замок, в одном из окон которого был виден силуэт целителя, мотнул головой и пустил коня вскачь. Ладонь сжалась на рукояти меча, блеснувшего голубым камнем, и Рик окончательно успокоился, сосредотачиваясь на том, что собирался искать в архиве. Это отвлекало от собственной тревоги и предвкушения того, что должно было произойти с наступлением вечера.
Рик не хотел думать, что Расслед прав, и что безопасность королевства для него сейчас лишь повод сорваться в рискованный поход. Основное же желание, червяком въевшееся в кровь — это месть за смерть ни в чем неповинной Нэми. Даже сейчас, сидя над свитками, он не мог до конца избавиться от мыслей о покойной наложнице. Тоска была столь сильной, что Рику приходилось вставать со своего места, чтобы выйти на воздух и немного прийти в себя.
После он возвращался назад, углублялся в чтение, но вскоре вновь смотрел на древние письмена невидящим взглядом, и вспоминал, вспоминал, вспоминал…
— Пожри меня Виллианы! — наконец воскликнул молодой лорд. — Я так и вовсе ничего не узнаю. — Он схватил первую попавшуюся книгу, раскрыл и начал читать вслух: — Шел третий день шетта в год триста седьмой от воздаяния Великого Огня. Доблестный лорд Рокор Балейни, оседлав своего летуна, взмыл в бездонную синь неба…