— Это ж сколько идиотов набралось, — удивлённо произнёс я, протянул телефон Алёне. — Ты читала?
Она пробежала глазами по тексту, задумалась, пожала плечами и вернула телефон Мороке. Я только сейчас обратил внимание, что пары из разных стран состояли из парня и девушки. «Нет, нет, вряд ли бы из-за подобной чуши, — подумал я. — Их кураторы же не дураки».
— Не верьте, — подытожил я. — Пусть недалёкие студенты думают что хотят. Без упорных тренировок и таланта никакая парная культивация не поможет стать сильным. Если кто-то придумает, как совместить приятное с полезным, сам буду в первых рядах на раздачу. Давайте тренироваться. Так, что у нас было? А, точно, первый шаг к укреплению тела через развитие доспеха духа. Давай, Кристофер, показывай, что освоил и что не получается…
Несмотря на утренние неприятности, оставшийся день прошёл тихо и без спешки. Как и следующий. Я всё ещё пытался восстановиться, замечая, что после пары истощений процесс движется существенно быстрее. Вернулось старое чувство, когда тебя переполняют силы и начинаешь думать, куда бы их выплеснуть. Физические упражнения не помогают, а усталость делает это чувство невыносимым. Помню, маялся в старшей школе, ломал мебель и ручки на дверях простым прикосновением. Мама говорила, что так всегда происходит, когда тело пытается подстроиться под силу мастера. Только началось это как-то неожиданно рано.
Сидя на диване в комнате, листал одинаковые тетрадки с ровными и не очень строчками. Можно сказать, утолял любопытство, так как ничего особого не видел. Денис и Тамара ни к какому роду не принадлежали, выходит, работали на военных. Занимались самбо и боксом, писали о стрелковой подготовке. Зачем, спрашивается, они про умение палить из любого оружия упоминали? Испанцы относились к радикальному и очень воинственному клану. Хотя в Каталонии всего было два клана и друг от друга они практически не отличались. Одинаково не любили Испанию, занимались контрабандой оружия и всего, что пользовалось спросом в Южной и Северной Америке. Арабы выходили из знатного рода шейхов, но это ни о чём не говорило, так как таких родов у них пара десятков. Все знатные, все друг друга люто ненавидят. Но деньги у них водятся и детей они могут отправить учиться в любую точку мира. Корейцы удивили. Точнее, парень, Юн Хонг, оказавшийся сыном Юн Сони. Подруга Индры носила имя Лина и ту же самую трудно произносимую фамилию, что и у парня. Может сестра, надо будет уточнить.
— Кузя, привет, — в комнату вошла Таисия, подошла, чмокнула в щёку. — Как прошёл день? И почему входную дверь не запираешь?
— День прошёл… обычно, — оторвавшись от тетради, ответил я. — А насчёт двери, то это для сестёр Юй. Они обещали подать ужин через полчаса. Днём все уши прожужжали, что в столовой плохо готовят.
— Да, слышала запах еды на лестнице, — сказала она из спальни. — Ещё подумала, что кто-то до нашей кухни добрался. Кстати, ты слышал, что говорят в институте?
— Смотря о чём ты. Неужто заметили, что у меня появились слуги?
Пару минут слышался шорох одежды, затем Тася вышла, упала рядом со мной на диван.
— Знаешь, Кузьма, я так и не поняла, зачем тебе это. Какой-то бессмысленный, но наверняка коварный план, который должен вызвать у кого-то изжогу, так?
— Всё так. Я за их обучение возьмусь, чтобы они любого благородного студента за пояс заткнули. Пусть от изжоги страдают.
— Это ты про свою новую группу или про всех? — она посмотрела на меня, вздохнула. — Ты как маленький.
— Это многоуровневый, долгоиграющий план. Потом будешь мной гордиться.
— Уже горжусь. А вот студенты обсуждают на своих закрытых форумах, что ты сбежал с войны. Говорят, испугался и тому подобное. Сегодня у меня на занятиях об этом спрашивали. Представляешь?
— Надеюсь, эти негодяи ещё живы? Чтобы лично с ними успел поквитаться, — я рассмеялся, взял её ладонь. — И что ты им ответила?
— Сказала, что ты не мог сбежать, так как по закону тебя там вообще не должно было быть. Многие удивились.
— Ай, — я отмахнулся. — Завтра придумают для себя какое-нибудь оправдание, что я или сам напросился, а потом сбежал, или меня долго уговаривали и всё в том же духе. Это лавина, которую так просто не остановить. Нужны кардинальные меры.
— Деканат эти меры уже принимает. Сегодня трёх студентов отчислили, за то, что слухи про тебя распространяли. Я своих предупредила, а там пусть думают.
— Всех не отчислят. Да и меры эти глупые. Мне кажется, так только хуже будет.