В соседней теме обсуждали исключение из института трёх студентов. Называли это произволом и призывали других поучаствовать в какой-то акции протеста. Представляю, как эти недоумки пойдут к ректору и будут требовать вернуть провинившихся. А ещё принести извинения и покаяться. На этот спектакль я просто обязан посмотреть. Может Наумовым позвонить? Если они этих студентов вычислят, разом раскроют всех своих врагов как настоящих, так и будущих.
— Алён, как думаешь, усилить накал истерии или просто посмеяться над ними?
— Смотря о чём ты.
— О закрытом сообществе, про которое Илья говорил.
— Я бы их избила, — произнесла она таким холодным тоном, что мне тех несчастных, что попадут к ней в руки, стало заранее жалко. — А если это молодые бояре, вызвала бы на поединок…
— Поубивать-то можно, — вздохнул я. — Но слишком кровожадно. Их семьи мстить начнут, пакости строить. Затаят злобу.
— Всё равно, — ответила она.
Немного неуклюже, всё никак не привыкну пользоваться планшетом, создал новую тему. «Свежие факты о слугах Матчина». В первом сообщении написал, что ко мне попал слух, подтверждающий, что эти девушки из очень знатной семьи и по договору должны служить Матчину в обмен на обучение. Дескать он обещал, что они смогут стать мастерами, несмотря на посредственную силу и упущенное время. Подписался: «ваш дядюшка Ма» и нажал «опубликовать». Полюбовался на заголовок. Стоило заново открыть тему, а под моим сообщением уже стояло несколько. В первом же спрашивали, откуда ко мне попал такой слух. Просили назвать клановое имя девушек. Ниже кто-то спрашивал, правда ли, что у них «посредственная сила» и ему тут же ответили, что да, девушки ещё не добрались до первой ступени эксперта. С таким низким показателем в этом возрасте, стать мастером было просто невозможно. Я даже рассмеялся, глядя, как быстро появляются новые сообщения.
— Как дети, — улыбнулся я, пригубив ставший немного сладким чай. — Юй Ми, подойди. Кто бы ни спрашивал, никому не говорите, как вас с сестрой зовут. Понятно?
— Понятно, — кивнула она.
— Тогда повтори, — напомнил я. Чтобы разные недопонимания не превратились в проблемы, мы договорились, что они будут повторять мои слова. А то был прецедент.
— Никому не говорим наши с сестрой имя, — повторила она.
Есть, конечно, записи в деканате, но там властвует суровая женщина, которая вряд ли кому-то выдаст чужие личные сведения.
Дверь в комнату открылась и вошла Катя Хованская. Всё такая же симпатичная девушка, с длинными чёрными волосами, блестящими и отутюженными до идеальной гладкости. Следом появилась Татьяна, сбрасывая с белоснежной дублёнки мокрые капельки от растаявшего снега.
— Девчонки привет, — помахал им рукой, закрывая приложение на планшете и раскрывая электронную книгу. — Вы почему на зарядку не ходите? Или сердитесь на меня?
— Мы на тебя не сердимся, — сказала Катя. — Алёна, привет.
— Здравствуйте, — поздоровалась Татьяна, снимая дублёнку, вешая на крючок справа от двери. — Мы с Мариной только приехали. Навещали родных.
— А я просто филоню, — призналась Катя. — Не люблю осень и сырость. Хотела с тобой встретиться, но ты вечно занят. То группой этой, иностранной, то запираешься с Алёной…
— Мы культивируем силу в уединении, чтобы никто не мешал, — рассмеялся я.
— Позавчера полдня просидела здесь одна. Только индус приходил с девушкой. Познакомишь нас? — она показала взглядом на сестёр Юй.
— Это Ми и Фэйфэй, — сказал я. — Они на русском не говорят. Ми только пару слов знает.
— А где моя кружка? — спросила она, проходя к столу. По-хозяйски выдвинула нижний ящик, вынула большую кружку с рисунком из разноцветных домиков. Достала оттуда же жестяную баночку с чайными пакетиками и вазочку с сахаром. — Кипятком поделятся? Холодно на улице.
Действительно, сёстры Юй смотрели на девушек так, словно чаем делиться с ними не желали. Но увидев, как Катя бросила в кружку пакетик на ниточке, заулыбались, легко налив кипяток.
— Хороший чай? — спросила Таня, усаживаясь в кресло.
— Неплохой, — кивнул я.
— Я такой сервиз видела в музее чая в Гонконге, — сказала она.