— Не стал, — согласился я. — Характер у него другой. Но ты меня успокоила, спасибо.
— Ты всё прочитал? Что-нибудь интересное кроме техник там есть? Мысли или переживания твоего отца? Я думаю, это было бы куда ценней.
— Нет, до половины добрался. Устал. Завтра в дороге почитаю.
— Тогда пойдём спать. Утро вечера мудренее. Или займёмся парной культивацией, — она рассмеялась. — А то я чувствую, что силу теряю.
Как следует подготовиться к поездке не получилось. Слишком мало времени. Я едва успел утром встретиться со своей группой, предупредить, что на несколько дней уеду. Затем нужно было идти в деканат и оформлять отпуск. Обошёлся бы без этого, но Тася настояла. Сказала, что порядок должен быть, иначе уважать перестанут. Затем мы пообедали, пригласив Алёну. Можно было оставить её и сестёр Юй в институте, но все трое смотрели на меня таким жалобным взглядом, что я сдался без споров и попыток убедить их, что это деловая поездка.
Мама приехала на автобусе к часу дня, прихватив с собой Джима. Встречая нас, расцеловала, обняла. Затем взяла Тасю под руку и увела в конец салона для приватной беседы. Я её такой довольной и счастливой видел всего пару раз. Вот и скажи, что мы на траурные мероприятия едем. Нас с такими лицами и близко не подпустят, подумают, что мы праздновать приехали, а не наоборот. Я дал им полчаса поговорить, потому пошёл мешать.
— Кузьма, — мама мне обрадовалась, потянула за руку, усаживая на диван между ней и Тасей. — Ну что, какие чувства испытывает молодой мужчина, узнав, что скоро станет папой?
— Радость, смятение, ужас и счастье, — быстро ответил я.
Она посмотрела на меня с улыбкой.
— Почти то же самое сказал Фёдор, когда я ему сообщила, что беременна тобой. Только, по-моему, он использовал пять слов. И вместо ужаса говорил что-то про бессонные ночи. Я за вас рада. Надеюсь, это будет мальчик. Первым всегда должен родиться наследник.
— А если девочка? — спросила Тая.
— Тоже неплохо, будет любимой дочкой. Кузя будет её баловать и караулить вечером, когда она с парнями решит прогуляться.
— Планы строите на пятнадцать лет вперёд, — только из вредности проворчал я. — Тут не знаешь, что через неделю случится. То война, то императоры мрут.
— Время пролетит быстро, не успеешь опомниться, а дети уже в школу пойдут. Вы ведь не собираетесь на одном останавливаться? — она почему-то посмотрела не на меня, а на Тасю. Та ответила задумчивым взглядом.
— Мам, давай я тебе дело изложу, а потом вы будете решать, сколько наследников и детей мне нужно.
— В прошлый раз, когда я тебе о «деле» говорила, ты что, убежал с криком: «где в этой стране самый дальний монастырь?». А потом заявил, что буддийские монахи научили тебя смирению и ценить любую жизнь.
— Я серьёзно. Не хочу портить тебе настроение, но если сейчас не скажу, ты меня потом прибьёшь, за то, что сразу не рассказал.
— Давай, давай, порть маме настроение, — фыркнула она, откидываясь на спинку дивана.
Я молча протянул ей тетрадку. Она не сразу её узнала, открыла первую страничку, прочитала и зависла. Я не засекал, но она так минуты три сидела, глядя на первые строчки.
— Где ты её взял? — всё-таки спросила она. Подняла взгляд.
— Наследник императора вчера отдал. Сказал, что она хранилась у Ивана Шестого в тайнике, рядом с очень серьёзными бумагами. Да что говорить, вот его письмо.
Мама посмотрела на письмо так, словно я из кармана змею достал. Хотя она бы змее голову откусила и в окошко выбросила. Скорее просто удивление не знало, переходить на второй этап или подождать. Взяв письмо, она пробежала взглядом по строчкам.
— Точно от наследника? — уточнила она.
— Лично в руки мне отдал.
— Кто-нибудь видел?
— Только ректор. Он рядышком на стуле сидел и пытался скрыть удивление.
— Ты прочёл? — она показала на тетрадку.
— До мерцающей защиты. Половину примерно.
Она вернула мне тетрадку. Письмо убрала к себе в карман.
— Дочитаешь, поделишься, что думаешь о написанном.
— Здесь что-то интересное есть? То, что я не знаю? — немного удивился я.
— Почитай, — спокойно ответила она. — А мы пока посидим с Тасей, поговорим о нашем, о женском. Нет, настроение ты мне не испортил, — она улыбнулась, поманила, обняла. — Просто растревожил старые воспоминания.
Глава 14
Санкт-петербург встретил нас пасмурной и холодной погодой. Красивый город, оставивший у меня не самые приятные воспоминания. Почему-то сейчас я видел лишь серые улицы, толпы людей, идущих непонятно зачем и куда. Многие близко восприняли смерть императора, выбрав траурный цвет одежды. В разноцветной толпе это хорошо заметно. А ещё флаги Российской империи, появившиеся на фасадах домов. Почти все императоры и императрицы любили этот город, и он отвечал им взаимностью. Здесь же они находили покой.