— У вас есть отличная возможность расспросить об этом лично Кузьму. А также узнать о семье Матчиных более подробно. Сейчас подадут напитки и лёгкие закуски. Соседние комнаты в вашем распоряжении, — закруглил речь глава рода.
— Кузьма, — ректор сделал жест к ближайшему окну.
— Минуту, — к нам уже подошёл Виталий Сергеевич. — У меня плохие новости. Кузьме Фёдоровичу тоже стоит послушать.
— Можно поговорить в кабинете, — кивнула глава рода.
Мы вышли через двери, откуда пришли братья Наумовы. За ними оказался небольшой коридор, где суетились официанты, подготавливая столики на колёсиках с вином, шампанским и закусками. Глава рода сделал жест, показывая, что они могут проходить в зал. Мы же двинулись дальше, миновали несколько проходных гостиных с диванчиками и чайными столиками. Наверное, про эти комнаты шла речь. Здесь действительно можно было посидеть, спокойно обсудить свежие новости и сплетни. Свернули в куда менее просторный коридор с рядом одинаковых дубовых дверей. Пётр Сергеевич вошёл в первую по левую руку. Это оказалась комната для переговоров на несколько персон. Небольшой столик, кофемашина, широкое окно закрытое жалюзи.
— Что случилось, — спросил глава рода, усаживаясь во главе стола.
— Только что сообщили, — Конев поморщился. — Валентина Сургина убили. Я отправил его с группой, по наводке, чтобы потянуть ниточки связи Пятой Тени и людей Даниловых. Валя шёл в прикрытии и выиграл немного времени, давая возможность отступить остальным.
— Когда это произошло? — спросил посуровевший глава рода.
— Да почти только что. Мой заместитель сейчас летит туда на всех парах. Отправил следом Васю Балуева. Но пока он прорвётся через все пробки, пройдёт час.
— Почему сейчас, в такой день?! — Пётр Сергеевич едва сдержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу, который подобного насилия вряд ли бы пережил.
— Наводка была слишком заманчивая. Как мы и думали, всё подтвердилось, но там был Руд. Группа попала прямо на него. И результат вышел настолько хорошим, что стал плохим. Мы практически застали с поличным Данилова, когда он решал дела с Рудом. Сами не ожидали, что так получится.
На минуту в помещении воцарилось молчание. Мне в голову пришла мысль, что сейчас в большом зале по соседству находятся родственники убитого и главе придётся сообщить им печальную новость. Сургины — одна из пяти семей Наумовых, работающих в банковской сфере. Знал я об этом только потому, что убитый Валентин был мастером и кое-что мы смогли найти в интернете. Не знал только, что Конев мог привлечь подобного человека к своей работе.
— Даниловы в какой род входят? — спросил я, когда пауза затянулась.
— Они сами по себе, — ответил Конев. — Просто богатая семья, по которой пару лет назад мы проехали катком, едва не разорив и сильно поумерив их амбиции. Последнее здание в деловом районе, которое должно отойти Матчиным, было передано Орловыми через посредников как раз Даниловым. Салют, жадная душонка, наехал на них по старой памяти, как трамвай на лягушку. И Пятую Тень послали за тем, чтобы припугнуть нас, хотя, может, не только припугнуть.
— А Руд, это кто?
— Его знают под кличкой Шестая Тень.
— Б…лин, — сдержался я в последний момент.
— Найди их, — сказал ректор, обращаясь к брату. — Не важно, сколько денег на это уйдёт, просто найди и скажи мне где.
— За многими из них стоят крупные рода. Те же Разумовские работают с Четвёртой Тенью, занимаясь контрабандой.
— Если просят, чтобы раздавил их как клопов, я это сделаю с большим удовольствием.
— Виталий, надо усилить безопасность семей. Дети в приоритете, — сказал глава.
— Хорошо. Кузьма, вам тоже надо быть настороже. Когда твой враг Руд Про?клятый, первым делом надо беспокоиться о защите семьи. Методы решения проблем у него крайне специфические.
— Как и имя, — отозвался я.
— Кличка, — поправил Конев. — Сложно назвать это прозвищем.
— А что Даниловы? — вновь спросил я. — Воевать с ними будем?
— У них нет ни одного мастера в семье.
На минуту вновь наступило молчание. Глав рода задумчиво барабанил пальцами по столу. По лицу ректора сложно было понять хоть что-то, но эмоции выдавала бурлившая внутри него сила. Я отдалённо чувствовал её нарастающее давление.
— Кузьма, ступай, — сказал Пётр Сергеевич. — Поговори с гостями, познакомься с главами семей. Виталий, позови Антона Николаевича с супругой.
Мы вышли из кабинета. На контрасте сразу стало понятно, насколько накалена атмосфера в комнате. Виталий Конев в обратном направлении шёл молча. Не давала покоя мысль, что в кабинете мне сказали не всё. Остался некий привкус недосказанности. А может, просто любопытство вместе с паранойей разыгрались?