— Устал и отдыхает, — сказала Таисия. — А что бывает с теми, кто лежит на холодной земле?
— Кашлять будут, — отозвался тот.
— Правильно, заболеют. Так, не разбегайтесь, Серёжа! — повысила она голос. — Смотрите, вон красный автобус, бегите туда. Мы на нём домой поедем.
Пара мальчишек, едва услышали «бегите», помчались со всех ног к автобусу. Фа Чжэн поспешил следом.
— Как ты? — Тася подошла, поцеловала в щёку.
— Нормально. Отдохнули на природе, ходили на рыбалку, за грибами.
— Ну-ну, — она улыбнулась, погладила меня по голове. — Знакомься, Валентина Ивановна Зубова. А вон тот хмурый дядя Пётр Максимович Брагин.
Женщине было около тридцати пяти лет, тёмные волосы, приятное лицо, добрая улыбка. Такой самое то в детском саду за малышнёй присматривать.
— Женя звонил, — сказала Валентина Ивановна, — говорит, мастер Балуев пострадал.
— Руку обжёг немного и лицо. Ничего страшного, — улыбнулся я, поймав взгляд девочки, держащей женщину за руку и смотревшей на меня почему-то подозрительно. — Мы его в больницу отвезли по пути сюда.
— Вы идите, — сказала Тася женщине, беря меня под руку. — А мы в тот киоск сбегаем.
Валентина Ивановна кивнула и девочку к автобусу, остальные уже прыгали по салону, восприняв его как большую игровую площадку.
— Как у тебя дела? — спроси я. — Всё нормально?
— Хорошо. Дети не давали скучать. Тяжело дома сидеть первые три дня, а потом мы в парк выбрались и они, набегавшись, быстро засыпали, едва до кровати добирались, — она улыбнулась, но уже через секунду посмотрела серьёзно. — Я тут кое-что подслушала. Почти случайно. Ты в курсе о третьей стороне?
— Я и первых двух затрудняюсь что-то сказать. Не совсем понял о чём ты.
— О той семье, что заплатила мафии кучу денег, чтобы сделать Наумовым очень больно.
— Даниловы, что ли? — уточнил я, с трудом вспомнив фамилию.
— Вчера к Петру Сергеевичу, главе рода Наумовых, приезжал кто-то из теней, — тихо сказала она. Мы как раз добрались до киоска. Тася наклонилась к окошку. — Воды минеральной, без газа. И две шоколадки, вот эти.
Рассчитавшись горсткой монет, она вновь взяла меня под руку и повела к стоянке.
— И что? — уточнил я. — Приезжал, живым уехал?
— Вроде бы они даже не в курсе были, что Шестой заключил такую необдуманную сделку. Очень извинялись и просили дать им самим во всём разобраться. Но самое интересное, в той сделке был замешан кто-то третий. Даниловы ведь давно зуб точили на Наумовых. Когда те их разоряли, кто-то из семьи самоубился, чего они простить никак не могли. Но ведь столько времени сидели тихо, деньги копили, союзников искали. И в тот самый день, когда мастера Сургина убили, как раз этот, пока неизвестный союзник, их с Шестой тенью и свёл. Вчера же выяснилось, что семья Даниловых в полном составе исчезла. Как сквозь землю провалилась. Пётр Сергеевич даже военные связи привлёк. Мне об этом со службы сообщили, по старой памяти.
— И что?
— И то, — она подняла взгляд к небу, видя мою недогадливость.
Но мы уже подходили к автобусу. Тася протянула ожидавшему нас на улице мастеру бутылку минералки. Тот благодарно кивнул, открывая крышку и прикладываясь к горлышку. Вот, довели дети мужика, серьёзного мастера, что он за раз бутылку выхлебал. Шоколадки достались самым старшим мальчишкам из группы, который Валентина Ивановна смогла успокоить и усадить за диван. Фа Чжэн как раз собирался поить их горячим чаем. А мне только сейчас пришла в голову мысль, что мастера Сургина убили не по той причине, что он застал Данилова с Шестой тенью за беседой, а потому, что там был третий. И, видимо, он очень не хотел быть узнанным.
Детей мы развозили по домам ещё два часа. Повезло, что все жили в центре, а то не управились бы и к полуночи. Кто-то даже уснул по пути. Новостей «особых» у Таси больше не было. Всё это время она провела вместе с детьми в просторных апартаментах семьи Зубовых. Те занимали целый этаж в жилом доме элитного района, всё там же в центре города. Сегодня после обеда второй раз за неделю вывели детей на прогулку в парк. Валентина Ивановна сказала, что разговаривала с супругом и тот обмолвился, что глава рода ведёт переговоры с кем-то из преступного мира, и они даже пришли к взаимопониманию. Я же сделал вид, что удивился.
16 октября, Москва, МИБИ, раннее утро
Почти три недели пролетели незаметно и тихо. Никто не звонил, не беспокоил, казалось, даже не вспоминали обо мне. Мама проходила курс реабилитации в клинике Наумовых, говорила, что если всё будет нормально, то скоро можно подобрать протез. Доктор обещал сделать так, что механической рукой можно будет немного управлять, сгибать пальцы и сустав. Саша занимался организаторской работой, пытаясь обеспечить охраной объекты, постепенно переходящие в нашу собственность. Со слов мамы я знал, что задача оказалась непростой, но ему помогал кто-то из Наумовых, поэтому дело спорилось.