Старший из встречавших отступил в сторону, вглядываясь в лица проходящих в ворота гостей. Его взгляд метался от одного мастера к другому, в итоге остановившись на нас и он облегчённо выдохнул. Вот и все прятки. Было бы гостей раз в десять больше, может и удалось бы проскочить незамеченным. Когда же мы проходили в ворота, он демонстративно смотрел в сторону, старательно подыгрывая Сяочжэй.
— Кузьма! — мне на плечо легла крепкая и невероятно тяжёлая ладонь. Был бы под ногами не камень, вдавило бы в землю сантиметров на десять. Я обернулся, посмотрев на широкоплечего европейца в одеждах монахов, на фоне которых он выглядел настоящим медведем. Большой нос, голубые глаза, бронзовая кожа, обгоревшая на солнце лысина и кончики ушей. Когда я видел его в последний раз, волосы у него спускались на ладонь ниже плеч, а кожа была молочно-белой, словно никогда не видела солнца. Но вот улыбка осталась прежней, демонстрируя белые зубы, как говорят в народе: «от уха, до уха». — Кузьма!
Глава 7
— Кузьма! — ещё громче проорал монах, наградив вторым ударом по плечу. Камни под моими ногами немного треснули.
— Ну что ты орёшь? — вздохнул я, опуская платок с лица. Стянув рюкзак, не поворачиваясь, протянул его Алёне. — Кузьма я, Кузьма.
Он сделал шаг навстречу, заключил меня в медвежьи объятия и зарыдал. Сдавил так, что ни вдохнуть. А у монахов, стоявших на площадке и встречающих гостей вытянулись лица, а узкие глаза приобрели размер и форму блюдец. Забыв о поручении, они поражённо таращились на нас. Клянусь, был бы на моём месте любой из мастеров, пришедших в храм, этот медведь ему бы все кости переломал. Мне приходилось выжимать из доспеха максимум, чтобы сохранить рёбра целыми. Старший монах прикрикнул на товарищей и те словно муравьи забегали по площадке, приглашая за собой гостей.
Рыдал медведь минуты три, всхлипывая от нахлынувших эмоций. Затем отпустил меня, осторожно поставив на землю. Достав большой платок, высморкался, убрал обратно за пазуху, вытер слёзы рукавом. Вздохнул пару раз и вновь улыбнулся.
— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — говорил он на русском вполне сносно, но с едва заметным акцентом.
— Уже представляю, — разминая плечо, отозвался я. — Имей в виду, разрушим храм, нам мудрец Да Цзы голову открутит.
— Зачем рушить? — не понял он. — Не надо, это хороший храм, тихий.
Я немного недоверчиво посмотрел на него. Он же спокойно глядел в ответ, никуда не торопясь.
— Не будем, так не будем. В таком случае знакомься с моими друзьями, — сказал я, по очереди представляя оставшихся у ворот. Принцессы Цао, кстати, сбежали в общей суматохе, поэтому рядом остались только Анна Юрьевна и девчонки. — Предупреждаю, руку ему не пожимать, иначе сломает. И вообще, держитесь на расстоянии вытянутой руки, хлопнет по спине — убьёт. Зовут этого злодея Свен Беккер, родом он из Любека.
— Не наговаривай, — прогудел Свен. — Женщин и детей я никогда не обижал.
— Беккер? — уточнила Анна Юрьевна. — Где-то я это имя слышала.
— Распространённая фамилия. Вряд ли то, что Вы слышали связано со Свеном, — я покачал головой. — Он номер один среди охотников на одарённых.
— В отставке, — сказал Свен, глядя в бесконечность поверх моего плеча.
— Разыскиваемый во многих странах преступник.
— В отставке, — всё тем же тоном добавил Свен.
— А ещё…
— В отставке! — отрезал он, сложил руки, как это было принято у монахов.
— В отличие от мистера Пойзона о нём действительно мало кто слышал. Ладно. Вот, я приехал, кто меня встречать будет? — спросил я, оглядывая пустой двор. — И где этот мудрец Да Цзы?
— Здесь все слабаки, кроме старика Цзы, — сказал Свен. — Они только и делают, что медитируют и с шарами играют.
— С шарами? — заинтересовалась Таша, но мама положила ей руку на плечо, посмотрела, как бы говоря, что нехорошо вмешиваться, когда разговаривают мужчины.
— Вам в этот монастырь нужно было попасть? — спросил я у Анны Юрьевны.
— К мудрецу Цзы, — кивнула она.
— Надолго?
— Как получится. Для начала неплохо бы с ним увидеться и поговорить.
— Хорошо. Только сразу скажите, когда решите свою проблему. Свен, ты в курсе, надолго они семинар затеяли?
— Семинар? — не понял он.
— Гостей надолго в храм позвали?
— А, гости, — покивал он. — Понятия не имею.
— Так, понятно. Тогда показывай наши кельи или гостевые комнаты.